Взгляд устремлен в казенное помещение — просторная комната с обшарпанным столом и пара старых стульев. Серые стены, крашеный потолок, и единственное окно со штукатуркой вместо рамы. Здесь чувствуется тоска и窒息— неприятное липкое ощущение давления в груди. Внезапно Игорь осознает, что это как будто именно так должно быть внутри закрытого пространства....
Он в очередной раз посетовал на то, Сайруну Тимари так и не удалось локализовать противостояние — военный совет лорета Эрмина наотрез отказался от вывода войск с приграничной территории, аргументируя свое решение тем, что еще совсем недавно было произведено нападение на малочисленный отряд эрминцев, патрулирующих территорию. Тимари смог выиграть лишь несколько дней перемирия и сегодня оно заканчивалось. А это означало развертывание полномасштабных боевых действий.
«Эх, как в воду глядел!» — припомнил он свою беседу с Решетовым, когда последний уперся, отговаривая его от внедрения в вооружение Тирантома новшеств, которые Андрей хотел привнести. Не зря все-таки на протяжении двух последних лет он занимался всем этим.
В строжайшей тайне было налажено производство пороха. Андрей, как человек, некогда увлекавшийся историей развития военного дела, разработал нечто среднее между бомбардой и кулевриной, с одним отличием от древних оригиналов — его установка была заметно легче и не требовала такой сложной транспортировки.
И вот этот момент настал — передние ряды армии неприятеля двинулись в направлении расположения его войска. Разумов тихо выругался себе под нос и взглянул на своих адъютантов — те замерли, глядя на него в ожидании приказа.
— Пока стоим, — отдал он распоряжение.
