Взгляд устремлен в казенное помещение — просторная комната с обшарпанным столом и пара старых стульев. Серые стены, крашеный потолок, и единственное окно со штукатуркой вместо рамы. Здесь чувствуется тоска и窒息— неприятное липкое ощущение давления в груди. Внезапно Игорь осознает, что это как будто именно так должно быть внутри закрытого пространства....
— Возможно, природный катаклизм или аномалия …
Немного поразмыслив, он вопросительно произнес.
— Ты не ответил — как вам удалось снова оказаться здесь?
Логинов пристально посмотрел на него — видимо, тоже пока что не желал выкладывать все что есть, а потом взмахнул рукой.
— А-а, к дьяволу эти игры в партизан! Когда исчез портал, полетело много голов. Ты примерно знаешь — как это у нас происходит: допросы, за которыми следует волна исчезновений, арестов и самоубийств. Заметь, ни на что конкретно не намекаю, — на всякий случай предупредил Логинов — Решетов с пониманием кивнул.
Сергей выслушал его, согласно кивнул и продолжил беседу.
— Как я понимаю, мы разобрались в том, что двигало тобой. Теперь обрисуй мне интересы тех, кто руководит возрождением проекта. Хотя, зная всю эту гнилую систему не понаслышке, ничего хорошего услышать даже не надеюсь …
— Вот в этом ты прав на сто процентов! — подхватил Логинов.
— Как там вообще у вас?
Лицо Дмитрия омрачилось. Он с раздражением взмахнул рукой и по-свойски ответил:
— Да хреново все, Серега …Представляешь себе, что такое хунта? — Решетов кивнул.
— Да-а, — в свою очередь, вздохнул Седой. — Ничего хорошего, в таком случае, от моих соотечественников ожидать не приходится … Что думаешь по этому поводу?
— Да что тут думать, — твердо взглянул на него Логинов. — Тут не думать, действовать нужно. И сценарий напрашивается только один …
Он нахмурился и умолк.
— Эх, ладно, — Сергей перевел разговор в нужное ему русло. — Все это мы обсудим немного позже — благо, время у нас пока что есть.
