Взгляд устремлен в казенное помещение — просторная комната с обшарпанным столом и пара старых стульев. Серые стены, крашеный потолок, и единственное окно со штукатуркой вместо рамы. Здесь чувствуется тоска и窒息— неприятное липкое ощущение давления в груди. Внезапно Игорь осознает, что это как будто именно так должно быть внутри закрытого пространства....
В комнате повисло молчание — каждый тяготился своими невеселыми мыслями.
Наконец, тяжело вздохнув, Решетов поднял взор и спросил у Осана:
— Я тут вспомнил ваши обычаи … Тела Миланы и Наташи уже преданы огню погребального костра?
Воин покачал головой.
— Костер уже сооружен и по традиции их должны были предать огню еще с утра. Но мы ждали когда ты очнешься … Я понимаю, что из-за ран ты не сможешь присутствовать, но все же … Сейчас они в подвале … Уже полностью подготовлены, — Осан взглянул в окно. — До заката время еще есть, поэтому их танты успеют до закрытия врат чертогов Зетро.
Сергей тяжело вздохнул и медленно подвинулся к краю постели.
— Готовьте все. Я пойду …
— Постой! — воскликнул Керт. — Тебе нельзя! Ты еще …
— Я все сказал! — проворчал Сергей и, пошатываясь, поднялся на ноги. — Клюку мне какую-нибудь найди для опоры …
Опираясь на изогнутую рукоять трости, тяжело дыша и с трудом переставляя ноги, Решетов в сопровождении верных соратников вышел во двор замка.
Эта мысль короткой вспышкой лишь на миг промелькнула в сознании, тонущем в океане скорби и душевной боли. Так плохо Сергею, пожалуй, не было еще никогда!
Он со страхом взглянул на жителей поместья, окруживших широкий погребальный костер.
— Легата, держись. Все мы разделяем твою скорбь …
Седой угрюмо кивнул и опустил взгляд, пытаясь скрыть слезу, сбегающую по щеке.
Присутствующие расступились, пропуская молодого легату к костру.
— Сам …, — едва шевельнулись его губы.
Заливаясь потом, он кое-как все же поднялся по лестнице и вновь едва сдержался, чтобы не зарыдать в голос. Он всю свою жизнь ходил бок о бок со Смертью.
