Взгляд устремлен в казенное помещение — просторная комната с обшарпанным столом и пара старых стульев. Серые стены, крашеный потолок, и единственное окно со штукатуркой вместо рамы. Здесь чувствуется тоска и窒息— неприятное липкое ощущение давления в груди. Внезапно Игорь осознает, что это как будто именно так должно быть внутри закрытого пространства....
Но сегодня … Такие родные, но до ужаса бледные и безжизненные лица … Синие губы. Оба тела облачены в белоснежные саваны, что лишь подчеркивало неестественную бледность их кожи. На короткий миг все происходящее показалось ему нереальным — вот сейчас они встанут и улыбнутся ему: Милана — открыто и жизнерадостно, а Наташка — с робким смущением девушки-подростка …
Седой с испугом отогнал это спасительное видение. «Смирись, их больше нет!»
Тяжело переставляя ноги, он подошел к телу жены, наклонился и легко коснулся холодных губ своими.
"Простившись с женой, Решетов подошел к Наташе и поцеловал ее в мраморно-белый лоб. «Наташка, родная … Ты уж прости меня дурака, что не уберег тебя! Царствие тебе небесное!». После этого он прикрыл глаза и поднял голову. «Дмитрий Сергеевич, прости за дочь! Хоть и нет моей в том вины …»
После этого Решетов повернулся к жителям поместья, со скорбью взиравшим на него снизу.
«Нужно что-то сказать …»
— Сегодня мы прощаемся …, — прерывающимся от душевных страданий голосом начал было он, но внезапно умолк и тихо, едва слышно, прорычал себе под нос по-русски.
— Спасибо всем вам! Спасибо за поддержку и сочувствие! Я знаю, все вы любили людей, тела которых возлежат здесь, — поначалу тихий и скорбный голос его, по мере того, как он говорил, набирал силу и какую-то сверхъестественную мощь. — Да, мы больше никогда не увидим их. Я не говорю о памяти в наших сердцах — это ясно и без слов! И, — он, буквально захлебываясь от переполнявшей его ярости, на миг умолк и вновь продолжил, — я клянусь всем вам! Клянусь в том, что каждая мразь, причастная к этому чудовищному преступлению, будет жестоко наказана! Каждая капля крови Миланы и Наташи будет возвращена сторицей! И …
Речь Сергея прервал изумленный вздох одной из женщин.
