Взгляд устремлен в казенное помещение — просторная комната с обшарпанным столом и пара старых стульев. Серые стены, крашеный потолок, и единственное окно со штукатуркой вместо рамы. Здесь чувствуется тоска и窒息— неприятное липкое ощущение давления в груди. Внезапно Игорь осознает, что это как будто именно так должно быть внутри закрытого пространства....
Его румяные щеки еще больше зарделись и, брызнув слюной, он воскликнул:
— Позвольте! Меня не устроит подобное объяснение! Будьте добры объяснить цель своего визита.
Сергей холодно взглянул стражнику в глаза и промолчал.
В этот момент поспешно приблизился один из «старших товарищей». Воин выхватил у подчиненного грамоту и бегло прочел ее. После этого он протянул документ Решетову и кивнул:
— Проезжайте, легата. Добро пожаловать в Тиран!
Он приобнял стажера за плечи и повел в сторону, что-то горячо шепча тому на ухо.
На улицах уже совсем стемнело, когда Решетов достиг своей «резиденции». Запоздалые фонарщики неторопливо сновали по улицам с факелами, освещая центральные районы города."
"Что и говорить, Тавр не поскупился на подарок — шикарный трехэтажный дом в самом престижном районе столицы. Поначалу Решетов, за долгие годы привыкший к убогому пространству своей земной «хрущевки», оторопел — это куда же столько комнат?! Их, кроме мебели, на этой планете и заставить-то было нечем.
Но оба они, и Милана, и Сергей лишь несколько раз наведывались в столицу, и то — лишь по делам, Пару раз его приглашал сам Тавр, а еще раз — Андрей Разумов, состоявший в военном совете Великого лорета.
Следует отметить, что правитель по достоинству оценил своего нового советника — Андрея Разумова. Пришелец с другой планеты внес весьма ощутимый вклад в организацию служб воинских подразделений Тирантома. Полковник, помимо того, что был специалистом взрывного дела, оказался отменным рукопашником, стратегом и тактиком.
Обговорив с Тавром основные этапы реформирования армии, Разумов принялся за дело. Вскоре войска Тирантома вышли на совершенно иной уровень. Отныне даже Эрмин, с которым со времен Десятилетней войны Тирантом поддерживал весьма своеобразные «дружеские» отношения, напоминавшие «холодную войну», стал заметно осторожнее в притязаниях по тем или иным внешнеполитическим вопросам.
