Взгляд устремлен в казенное помещение — просторная комната с обшарпанным столом и пара старых стульев. Серые стены, крашеный потолок, и единственное окно со штукатуркой вместо рамы. Здесь чувствуется тоска и窒息— неприятное липкое ощущение давления в груди. Внезапно Игорь осознает, что это как будто именно так должно быть внутри закрытого пространства....
Однажды Разумов по секрету поделился с Сергеем своими планами по изготовлению в промышленных масштабах пороха, литью пушек, а по возможности — и разработке стрелкового оружия.
— Андрюха, вот нафига тебе это?! — поморщился Седой. — Живут люди тихо, мирно. Нахера им твоя артиллерия, мины, ружья и прочие приблуды? Я и так скаялся уже, что притащил в этот мир конструкцию арбалета! Глобальных военных конфликтов здесь, как я понял, нет со времен Десятилетней войны, произошедшей несколько сотен лет назад.
— Вот, на случай подобной Десятилетней войны и пригодится. Впрок, так сказать! — с жаром ответил Разумов. — Никогда не помешает иметь несколько козырей в рукаве!
— И ты, конечно, уже поделился с сюзереном громадьем своих планов?! — саркастично вопросил Седой и сплюнул.
— Ну … Так — кое-что …, — уклончиво ответил Андрей.
— Тьфу! — снова сплюнул Сергей. — Ты же, маза фака, совсем недавно выбрался из мясорубки, устроенной здесь земными любителями ноу-хау! И лишь чудом удалось предотвратить зомби-апокалипсис! И опять туда же! Эх, была бы здесь Аанс! Она бы тебя быстро экстрадировала на историческую родину!
— Серег, — Андрей нахмурил лоб и опустил глаза.
— Смотри, полковник, — вздохнул Решетов. — Поверю пока … Нам, Андрюха, жить теперь на этой земле.
Сейчас, припомнив этот давний разговор, Сергей с сомнением покачал головой — сдержал ли полковник свое слово?
Он спешился, провел пальцами по прутьям кованой изгороди и обомлел …Газоны вокруг его «фазенды» были сплошь усеяны роскошными цветами, а вдоль изгороди были высажены аккуратно подстриженные карликовые деревца хвойной породы.
— Фигассе! — пробормотал он себе под нос и толкнул скрипнувшую в ответ створку ворот.
Не успел он подойти к входной двери, как она медленно приоткрылась. Из проема плавно «вытек» поджарый мускулистый человек с обнаженным клинком. На один короткий миг мышцы Седого напряглись, а рука потянулась за спину — к рукояти меча. Но уже в следующее мгновение он расслабился и негромко произнес:
— Орасо, свои.
Впрочем, предупреждение было уже не нужно — привратник узнал своего легату и вложил меч в ножны.
