В грохоте и плаче развалился домашний мир: штукатурка свалилась с потолков, в кровать ткнуло полог. Запах огня от каминных свечей стал ярче пламени, которое превратилось в мельницы света – как у ситхов из фильмов, если бы были они здесь. Я амортизировал удар и теперь стою с закрытыми глазами, чувствуя вкус войны на губах....
Если кому-то не спится — может покараулить, чтобы нас тут ушастые не украли.
— Да ну тебя, — махнул рукой я. — Вечно ты прерываешь мои патриотические и мотивирующие речи!
— Потому что умничаешь не вовремя. Спать ложись! — Бенидан расстелил на одной из полок одеяло.
— Мы организуем наблюдение, — сказал Верделин. — Это наше время.
Точно, не зря они сами себя зовут Детьми Ночи.
— Договорились, — я тоже начал обустраивать себе ложе. — До утра!
Утро, впрочем — понятие относительное. Я так сладко спал, что проснулся только от похлопывания Бенидана по плечу.
— Отстань! — я перевернулся на другой бок досматривать сладкий сон.
— Рота, подъем! — заорал Бенидан дурным голосом. Вот сволочь!
— Сколько времени? — я свесил ноги с постели, и попытался сфокусировать зрение."
"— Да уже часов десять. Ваше величество слишком много любит дрыхнуть.
— И тебе того же. Попрыгай лигу-другую туда-обратно по ночному лесу, мигом сон придет.
— Ну тут уже кто на что учился, — невозмутимо заметил Бенидан. — Каву получишь снаружи, как только вылезешь из фургона.
— Запрещенный прием, — ответил ему я, но начал одеваться. В самом деле, пора.
Я вылез из кузова и побрел к небольшому костерку, где Бенидан уже пожарил яичницу. Видимо ждал, что я воспользуюсь заклинаниями и сделаю это без дыма и огня, но плюнул и решил сделать по-обычному.
— Ешь, — он сунул мне жестяную тарелку и ложку.
— Ага, — сказал я и принялся за еду. — А где, кстати, наши стриго?
— У них свое меню. И я не думаю, что это стоит смотреть.
— Неужели кого-то завалили? — похолодел я. Только этого не хватало, операцию сорвать...
— Нет, можешь успокоиться. Они — ребята дисциплинированные, закуска у них с собой. Амитола им оленью ногу с собой дал. Что-то он им потворствует, балует... — пожаловался Бенидан.
— Да и пусть. Если ему нравятся их привычки, пусть в племя принимает.
— Вот не поверишь, нравятся, — покачал головой Бенидан. — Этого оленя они, кстати, сами добыли. Хищники на самой верхушке пищевой цепи, абсолютные и идеальные.
— Если им понравится у нас...
— Ну а что? — пожал плечами Бенидан. — Они же скотоводы. Слышал я, что на Истоке у них свои стада и фермы. Предложи своей бешеной подружке, может пришлет сюда переселенцев.
— Как-то не внушает... — сказал я.
— Зато всегда с мясом высшего качества будем.
— Идея конечно заманчивая, но...
Из чащи показался Верделин, утирая кровь с морды тряпкой и переводя клыки в походное положение.
