В грохоте и плаче развалился домашний мир: штукатурка свалилась с потолков, в кровать ткнуло полог. Запах огня от каминных свечей стал ярче пламени, которое превратилось в мельницы света – как у ситхов из фильмов, если бы были они здесь. Я амортизировал удар и теперь стою с закрытыми глазами, чувствуя вкус войны на губах....
Глава 19
Плетение дракона разрушилось, окутав его, а в следующий момент он загорелся изнутри. Яркое чадное пламя выплеснулось из его пасти, затем из прогоревших глазниц, а потом пустая шкура рухнула на землю, исходя кое-где язычками пламени и неприятным дымом с запахом жженого мяса. Я посмотрел наверх. Элька протягивала пухлую ручку в нашем направлении, потом убрала ее, отвернулась к матери и крепко прижалась к ней, как испуганный котенок.
Челюсть у меня отвисла.
— Ты цел? — из дома выбежали Арий с Осием, с мечами наперевес.
— Как видите, — медленно произнес я.
— Неужели победил дракона? — они посмотрели в сторону тлеющей шкуры.
— Как видите, — повторил я.
Я? Победил? Да нет, это не я. Я лишь приготовился героически умереть и забрать с собой эту скотину. Элька, вот кто его победил. Прирожденный маг-стихийник невиданной мною прежде силы. Почувствовала, что ее папу сейчас будут убивать, и инстинктивно решила убрать угрозу.
Вот, похоже, и разгадка, чем я нужен и важен.
— Лихо ты его поджарил, — покачал головой Арий.
— Так получилось, — скривился я и потащился в дом.
Надо поговорить с Фили, чтобы молчала об этом. Младенец, который мог спокойно справиться с драконом, даже не зная, что делает — это супероружие, за которое целые расы могут пойти на войну, лишь бы его заполучить.
— А с этим что делать? — двое выскочивших легионеров вели кобольда, заломив ему руки за спину.
— Опустите его на колени, — велел Арий. — Глупо казнить такого важного свидетеля и информатора.
— Дай я, — я отстранил брата, поняв его намерения.
Вот теперь вся надежда на посох и импланты — разум других рас построен по-другому, что вполне естественно. И неподготовленный маг может и тронуться, увидев образы нечеловеческого сознания.
— Хорошо, — сказал Арий. — Ты только поосторожней.
