В грохоте и плаче развалился домашний мир: штукатурка свалилась с потолков, в кровать ткнуло полог. Запах огня от каминных свечей стал ярче пламени, которое превратилось в мельницы света – как у ситхов из фильмов, если бы были они здесь. Я амортизировал удар и теперь стою с закрытыми глазами, чувствуя вкус войны на губах....
Она упала со стращным грохотом, зазвенели выбитые стекла в окнах тронного зала, а в лицо ударила воздушная волна, заставив колыхаться волосы на голове, как от близкого разрыва.
Пыль еще не осела, а к проему уже рванулись двое легионеров и исчезли в спальне. Послышался мат, короткий визг, звуки ударов, и они появились снова, волоча под белы рученьки что-то такое жирное и свиноподобное, повизгивающее и верещащее тонким голосом.
— Это? — тушу доволокли до Осия и бросили к ногам, прямо в лужу крови.
— Это, — подтвердил он, брезгливо глядя на жирную тушу Вулия, ползающего по крови в ночной рубашке.
— Пощадите! — захныкал Вулий.
— Как ты пощадил мою семью и много других? Хорошо, так же и пощажу.
— Какие будут распоряжения, милорд? — спросил у него подошедший Род. — Готовить кол?
— Кол? — переспросил Осий. — Нет, кол ему еще может понравиться. Ты же у нас шериф?
— Да, милорд, — поклонился Род.
— В твоей власти устраивать суд?
— Вообще-то нет.
— Годится, — перебил его Осий. — Так, господа легионеры, прочешите этот чертов дворец и приведите мне кого-нибудь, кто здесь остался. Мне нужны свидетели!
— Есть, милорд!
— Ты хочешь его того? — покрутил я пальцем, изображая веревку.
— Нет, вот этого, — брат провел пальцем по горлу.
— А не лучше ли подождать, повесить при всем честном народе на площади?"
"— Не лучше, — зло сказал брат.
Вулий уже даже не визжал, а только жалобно всхлипывал, глотая сопли.
— Привяжите его у трона. Только не сажайте на него, будущему королю еще на нем сидеть. Все провоняет.
— Есть, милорд!
Вулия прикрутили к ножкам трона за руки.
— Да как вы смеете...
— Молчи, животное! — потянул его за волосы Осий. — Арман, что стоишь глазеешь, сообрази какой-нибудь кляп!
Я, не мудрствуя лукаво, оторвал тряпку почище от мундира его красивенького лейтенанта, валявшегося тут же с оторванной головой.
— На.
— Что, портянку не мог найти? — проворчал брат, запихивая лоскут Вулию в рот. — Разожми зубы, собака!
Лучше бы король этого не делал.
