В грохоте и плаче развалился домашний мир: штукатурка свалилась с потолков, в кровать ткнуло полог. Запах огня от каминных свечей стал ярче пламени, которое превратилось в мельницы света – как у ситхов из фильмов, если бы были они здесь. Я амортизировал удар и теперь стою с закрытыми глазами, чувствуя вкус войны на губах....
Осий, разозлившись пнул его в живот, и когда тот начал задыхаться и открыл рот, тряпка оказалась у него во рту.
— Разве не положено осужденному последнее слово? — спросил я.
— Может, ему еще и барабанщика на ночь? Обойдется. О, а вот и наши свидетели.
— Кворум есть, — повторил я бессмертную фразу.
Легионеры согнали в тронный зал всех, кого нашли. Даже прислугу всех мастей, от уборщиц до прачек. Впрочем, нашлись и лица более высокого ранга — давешний церемониймейстер, пара клерков, по неразумению оставшихся во дворце на ночь, и какой-то старикашка, судя по нему либо библиотекарь, либо крючкотвор.
— Я пригласил вас, господа, — обратился Осий к публике, — на справедливый суд над этим человеком.
Да, мягкие формулировки у брата. Представляю, с каким трудом он держится, чтобы не назвать Вулия более подходящим названием. Но это было бы непрофессионально.
— Итак, подсудимый обвиняется во многих тяжких преступлениях. Первое. Заговор с целью убийства короля Каллинона Пятого, увенчавшийся успехом.
Ну насчет Столпов он перегнул. Видимо рассчитывает с ними разобраться попозже. Хотя я бы вписал еще несколько пунктов в список прегрешений Вулия.
— Поэтому, рассмотрев все пункты предъявляемых обвинений и найдя их все доказанными, я приговариваю подсудимого к смерти.
Зал молчал. Никто не решился выступить в защиту Вулия. С одной стороны, конечно, боязно, но с другой — брата во дворце знали, и могли ему доверять.
— Я так понимаю, возражений нет? — Осий обвел собравшихся взглядом.
