В грохоте и плаче развалился домашний мир: штукатурка свалилась с потолков, в кровать ткнуло полог. Запах огня от каминных свечей стал ярче пламени, которое превратилось в мельницы света – как у ситхов из фильмов, если бы были они здесь. Я амортизировал удар и теперь стою с закрытыми глазами, чувствуя вкус войны на губах....
Ты ему веришь? — спросил Бенидан.
— Нет. Слишком вовремя он появился. И не все договаривает, — ответил я.
— А если бы сейчас он появился с планами замка?
— Тогда я еще больше не поверил бы ему. Слишком хорошо спланированная провокация, в духе эльфов.
— Значит, держим ухо востро, — заключил Бенидан. — Хотя проверка его слов простая — если выберемся, значит он не под колпаком у эльфов.
— Или наоборот. Нас отпустят, досыта накормив дезинформацией. Слишком он напирал на то, что замок неприступен.
— Ну тут я с ним согласен.
— В любом случае, так оно или нет, пускай думает, что мы собираемся захватить замок или отступить от этой идеи.
— Мы рассматривали и второй вариант, — напомнил мне Бенидан."
"— Вот его мы и реализуем. Так что работает он на эльфов или нет — роли не играет. Пусть думают, что хотят. Только наше решение им не понравится.
— Ну а пока давай поспим пару часиков? — с надеждой предложил Бенидан.
— Согласен. Все равно колесник рано не придет.
Так оно и получилось.
— Готово, мылсдарь! — отряхнул он руки о штанины. — Совершенно новое и замечательное колесо, прослужит лучше и дольше!
Я лишь усмехнулся незатейливой рекламе мастера, а Бенидан вручил ему золотой. Ну и его помощникам досталось по серебрушке, неплохой приработок за несколько минут работы.
— Благодарствую, мылсдарь! — колесник взял причитающуюся плату.
И мы как ни в чем не бывало продолжили путь к таору Лонроор. Здесь нам больше делать было нечего.
Через час неспешной езды мы остановились у съезда в замок. Здесь все было попроще, стояла пара опирающихся на копья стражников, одетые в зеленые камзолы с каким-то сложным узором. Каким — это к эльфам, мне их родовые растительные орнаменты распутывать недосуг, какие-то там отростки, ветки, развилки... И все означают родство или положение в обществе, не герб, а гинекологическое древо какое-то.
Стражники привычно скорчили презрительные рожи, показывая отношение к низшим.
— Пресвитер Лекселтон и диакон Фредрий, Орден Искореняющих Скверну к Таор’Ланадар Лонроору, — я достал бумаги и подал стражнику.
Тот даже не пошевелился.
