В грохоте и плаче развалился домашний мир: штукатурка свалилась с потолков, в кровать ткнуло полог. Запах огня от каминных свечей стал ярче пламени, которое превратилось в мельницы света – как у ситхов из фильмов, если бы были они здесь. Я амортизировал удар и теперь стою с закрытыми глазами, чувствуя вкус войны на губах....
— Уж поверь, я подобной ошибки не совершу, — красный огонек в ее глазах не погас до сих пор. — Властитель должен быть только один, и так оно и будет. Поехали!
— Во дворец матриарха?
— У нас нет такого дворца, — сказала Илени, разворачивая коня.
— То есть как это? — опешил я.
— Ты совсем не знаешь нас, человечек, — Илени не спеша поехала назад. — У нас нет королевских дворцов, в отличие от вас. Да и зачем нужны эти мышеловки, в которых все ходы знают только крысы? И в любой момент они могут вцепиться тебе в глотку исподтишка? Правит только дом и его родовое гнездо.
— Со своим дворцом во власть? Удобно, — хмыкнул я. Подобная децентрализация органов власти больше была характерна для организованных преступных группировок, проще — банд.
— Да, именно так. С проверенными и верными гнезду его членами. Ничего не может быть лучше своего замка, в котором все и все принадлежат тебе. Даже крысы. Это улучшает выживаемость. И совершенно не мешает управлению Землей Изгоев. А про вопрос преемственности — ты знаешь срок нашей жизни, он велик.
Мы поравнялись с моим оставленным фургоном.
— Прошу прощения, Великая Мать, должен вас на некоторое время покинуть.
— Дорогу ты знаешь. Не отставай. Как доедешь — иди в кабинет и жди меня.
— Понял, — я спрыгнул с коня, вернув его шедшему рядом владельцу и пошел к фургону, лавируя между всадниками.
Илени нам пришлось дожидаться долго. Так долго, что мы даже успели отобедать от хозяйских щедрот, правда, перейдя в другое место — кабинет хозяйки по определению не подходил.
Наконец, меня пригласили проследовать к матриарху. Но меня одного — на Сида и Друга приглашение не распространялось, видать разговор был более или менее приватный.
Илени приняла меня на террасе, где был сервирован столик на двух персон.
— Садись, человечек, — махнула она рукой, развалясь в плетеном кресле.
— Сяду, — я отодвинул стул.
— Помнишь, я обещала тебе хорошее вино? Выполняю свое обещание, — она лично налила в бокалы темно-красную жидкость и взяла один. — Пробуй.
Да, вино было отменным. Я не большой ценитель вин, но это было что-то. Такого букета я не припомню.
— Великолепно, — я покатал вино во рту.
— Вот что дают наши виноградники.
— Такое не стыдно и к королевскому столу подать.
