Весна в цветах и звуках Москва 1553 года превращается в backdrop для предательства. Князь Савельев и его супруга княгиня Ульяна прогуливаются по живописному саду, когда изумрудные вишневые ветки и алый грушевые яблони словно дышат жизнью. Вокруг тропы пестрят цветы черемухи и сирени, а шмели создают мерцающий полет света. Атмосфера наполнена весельем и любовью, но скрытый в этом благородном ландшафте разрыв душ становится все более заметным....
– Чрез неделю, молвишь, возвращается?
– Когда возвращается сам, когда пустую телегу, в которую складывают провизию, вино, приводит обратно возница.
– А возница местный?
– Не-е. Кто он, тако же неведомо. Он не в свите князя, тока приведет лошадь с телегой и уезжает. А когда и тот не показывается, провизию в сумы набивают и приторачивают к коням.
– Как было ныне?
– Брали сумы.
– Худо! А откуда Ростов приезжает к Акулину?
– Тоже неведомо. Нет, Акулин-то, конечно, ведает, а может, и он не ведает, но его не спросишь.
Савельев встал, прошелся по светлице.
– Так, что мы знаем? Князь Ростов здесь, во Пскове, вернее, где-то рядом, неделю будет гулять с бабой своей и помощником. Место гулянки неизвестно никому, окромя купца Акулина. Так?
– Так, князь.
– Какая стража у купца?
– Да какая там стража, два ратника сидят у клети с товаром да обходят подворье изредка. Проверяют запоры. У ворот торчат.
– Семья купца?
– Жена и сын в Новгороде. Ратники молвят, купец там тако же подворье прикупить желает.
– Значит, купец ночью дома один?
Пагута усмехнулся:
– Пошто один? Частенько остается Ирина. Соседка с того краю. Вдовая, форм вельми пышных. Уж коль князю можно бабенку для утех держать, то пошто купцу не можно?
– Черт бы побрал этих гулящих, – в сердцах выругался Савельев.
Но Пагута добавил:
– Вот тока захворала второй день Ирина, не приходит.
– Это точно? Не приходит?
– Супружница моя на подворье, почитай, до ночи трудится. Когда Ирина приходила, видела. А два дня бабы не было.
– Но может, ныне объявится?
– Не-е. Андрей Владимирович велел Ваське, холопу, вечером к Ирине привести лекаря. Никак не оклемается. А тебе-то это на что?
– Ты извиняй, Фома, но задавать подобные вопросы не след.
– Это ты извиняй, князь. Все любопытство. Уж таким народился.
Савельев, подумав, спросил:
– А что за гонец приезжает к купцу перед появлением Ростова?
– Так это Степан Колода.
– Что же ты раньше не сказал?
– Ты его схватил бы?
Савельев понял, что задал вопрос не к месту.
– Ты прав. Ничего бы я не сделал. А ты проверить, уехал ли гонец, прямо щас можешь?
– А чего нет? Схожу на подворье да все прознаю.
– Сходи, Фома.
– Угу.
