В этих строках — не простое детективное расследование, а невероятная трагическая история любви и ненависти. Сплетение судеб преданной жены и хладнокровного убийцы создает непреодолимую атмосферу напряжения, в которой каждое слово — как брошенный вызов судьбы.
Я все проконтролирую, - негромко произнес канцлер, усмехнувшись. - С этого момента она - моя головная боль. Поверьте, она никому ничего не скажет.
- Хорошо, - произнесла я. - Отойди в сторону.
Северин положил Фрезию на пол, а сам отошел. Я воспользовалась кольцом, обратив ее в статую.
Наручник щелкнул, а она была свободна.
- Пусть пока постоит статуей, а потом я приму некоторые меры предосторожности, - кивнул канцлер, глядя на статую некогда любимой женщины.
- Она свободна, - произнес Элизар. - Итак, ты готов ответить на вопросы?
- Ну, разумеется, - произнес Северин.
Меня до сих пор поражало это внезапное благородство. Было даже как-то обидно. Что-то внутри кричало: “А почему я не заслуживала твоего благородства? Почему по отношению ко мне ты поступил, как последняя свинья?”.
Это чувство, наверное, возникало у всех жен, когда они узнавали, что пока считали последнюю копейку, экономили на всем, впрягались во вторую работу, их супруг дарил роскошные подарки своей новой пассии. И пока ты нюхаешь три веточки мимозы и ешь конфеты по скидке, будучи уверенной, что в семье нет денег даже на нормальный подарок, какая-то фря делает фотографии толстенного золотого браслета на новенький айфон.
От внезапно накатившей горечи в горле образовался ком.
- Итак, не подскажете ли вы, дорогой Северин, зачем в ночь, когда ваш сын надел браслет, вы опоили всех снотворным зельем, - повторил свой вопрос канцлер.
Я была уверена, что Северин начнет отпираться и выкручиваться, скажет что это не он. Но то, что он ответил, застало меня врасплох.
- Да, я действительно опоил всех. И проделывал это довольно часто, когда предстояла серьезная работа. Канцлер, - усмехнулся Северин, ничуть не робея. - Вы когда-нибудь пытались работать в постоянном шуме и беготне? Когда вокруг вас трется жена, которая переживает за вас, когда дворецкий ходит по коридору, когда горничные бегают туда- сюда по этажам? Когда слышится голос кормилицы, которая не имея слуха и голоса поет ребенку песни? Это же форменный дурдом! Даже если все это происходит за дверью.
Я смотрела на Северина, который усмехнулся.То, что он говорил звучало очень убедительно и логично.
