В этих строках — не простое детективное расследование, а невероятная трагическая история любви и ненависти. Сплетение судеб преданной жены и хладнокровного убийцы создает непреодолимую атмосферу напряжения, в которой каждое слово — как брошенный вызов судьбы.
- Вам как? Мягко и басом? Раскатисто, так, чтобы окна звенели? Тревожно? В мажоре или в миноре? - спросил дворецкий, а я удивленно посмотрела на него. - Есть еще с прилепетыванием, словно кто-то во сне пытается что-то сказать… Со стонами, если что-то болит…
- И вы все это умеете? - спросила я, удивившись.
- Ну, разумеется, мадам! - произнес Гербальд не без гордости. - Вы думаете, что хороший дворецкий умеет только открывать двери? О, нет! У нас была такая дисциплина!
- Храпология? - удивилась я.
- Ну да, - заметил Гербальд. - Знаете, дворецкий должен уметь все! Представьте, как говорили нам, что если мне придется служить пожилой даме, у которой недавно скончался муж? Она же будет беспокойно спать? Или будет страдать бессоницей. Она всю жизнь прожила с мужем. Поэтому хороший дворецкий должен храпеть, как храпел ее супруг. Я лично знаю одного дворецкого, который умел мяукать. У его хозяйки умер любимый кот. И она всегда плакала по ночам. Пока дворецкий не научился мяукать.
- И все-таки удивительно, - заметила я. - Почему ты решил стать дворецким?"
"- Мой отец мечтал разбогатеть, чтобы в нашей семье был дворецкий, - заметил с усмешкой Гербальд. - И я пошел учиться на дворецкого, чтобы исполнить мечту отца. Он был ужасно недоволен. И запретил мне пользоваться своей фамилией. Но я знаю одно.
Это звучало немного фантастично, но я знала, что это правда! После двадцати лет службы дворецкий фактически считался частью семьи хозяина.
Я чувствовала, что начинала засыпать. Боясь спугнуть свой сон, я попыталась расслабиться.
- Госпожа! - послышался голос Гербальда. Я дернулась, понимая, что уже утро. Лицо дворецкого было обеспокоенным. - Беда!
- К-какая? - спросила я.
- Прибыл ваш муж! - выдохнул Гербальд, а я подскочила с кровати.
Надо что-то делать!
Глава 22
Я смотрела в окно, видя на улице знакомую карету. Небольшой дождик оставил капли на подоконнике. Карета сверкала от воды, словно усыпанная стразами. Солнечные лучи пробивались сквозь тучи, освещая колесо, утонувшее в луже.
- Мадам, - произнес позади меня Гербальд, пока я смотрела, как муж заканчивает разговор с кучером и направляется к нашей двери.
