Взбираясь на скалу над городом, зык созерцает новый свет за горизонтом. Месть пумы — это не просто история об отщепенце и его жестокой оборотнях, но и о том, как человек может измениться под когти своей гневной мести. Страшная атмосфера и ужасающие сюжетные повороты делают эту книгу неотъемлемым членом летящей ночи....
Проклятый Джефри подложил мне свинью! Не могла же эта краска оказаться здесь случайно! Это была ловушка, и я буквально вляпался в неё!
Я тут же предупредил друзей:
– Здесь не ходить!
Фрэнки и Брэндон осторожно обогнули лужу и подошли поближе, чтобы взглянуть на этот неприятный сюрприз.
– Вот это попадос, – резюмировал Фрэнки. – Надеюсь, этот товарищ…
Мы услышали приближающийся шум – кто-то полз по траве – и сразу поняли, кто это. Фрэнки, Брэндон и Холли вздрогнули и тут же в ужасе убежали. Наверное, они решили, что я тоже убегу.
"Я застыл на месте как парализованный, глядя на тёмное кряжистое существо, остановившееся прямо передо мной. Хотя нет, уже не тёмное. Панцирь черепахи был теперь ослепительно жёлтым, и по бокам с него медленно стекали капли краски. Чёрные глазки сначала гневно взглянули на мою испачканную в краске лапу, а потом и на мою морду.
– Марш ко мне в кабинет! – прогрохотал голос сеньора Кортанте у меня в голове. – Немедленно! Что ты себе позволяешь?! Какая неслыханная наглость!
– Но я… – робко попытался я возразить.
– Никаких «но»! За мной! Немедленно!
С ужасом в душе я поплёлся вслед за сеньором Кортанте.
Преступление и наказание
В кабинете сеньора Кортанте я робко огляделся по сторонам. Комната была обставлена очень скромно: письменный стол, два стула и полка с папками. На стенах – множество старых фотографий и пожелтевшие вырезки из газет.
Чтобы хоть как-то отвлечься от предстоящего разговора, я начал читать заголовки статей. «Самый успешный полицейский Латинской Америки» гласила надпись над портретом сеньора Кортанте: там он был гораздо моложе, но смотрел так же строго и прямо и его человеческое лицо уже и тогда было всё в морщинах.
– Мой бывший партнёр, – коротко пояснил сеньор Кортанте, переползая кабинет по диагонали и ничуть не беспокоясь, что за ним тянется жёлтый след. – Энрике был оборотень-собака, он сразу чуял, если у кого какая дрянь припрятана.
– Могу себе представить, – робко отозвался я.
Судя по всему, сеньору Кортанте нравилось находиться в обличье черепахи. В кабинете у него имелся пандус, по которому он взобрался на стул. Я в облике пумы сел перед ним, и теперь глаза у нас оказались на одном уровне.
– Да, мы были классной командой, – сеньор Кортанте не отрываясь смотрел на меня.
– Но вы ведь ушли с этой работы.
