— Ох, мне очень жаль, — в её голосе не чувствовалось сочувствия, наоборот, промелькнули нотки злорадства.
Убедившись в платежеспособности посетителя, Камилла пальцем прикоснулась к голограмме, включив воспроизведение видеоролика.
На голоэкране появился платиновый блондин лет тридцати — тридцати пяти. Его лицо было отдалённо знакомо Дункану — он сильно напоминал Драко Малфоя в том же возрасте, только более щекастый — наверняка пошёл в свою мать и жену Драко — Асторию Малфой, в девичестве Гринграсс. Взгляд полный презрения, серые глаза и классическая мантия Пожирателя смерти, видимо, ещё дедушкина.
Основную массу британских волшебников, родившихся от семидесятых и до своего выхода на пенсию, Дункан примерно знал. Работа у него была такая, что требовалось быть в курсе дел волшебного мира. Магов в Великобритании немного, чистокровных и того меньше. В Хогвартс ежегодно поступает от силы человек сорок, максимум пятьдесят. Конечно, запомнить поимённо все три тысячи магов проблематично — для этого нужна эйдетическая память. Но уж вспомнить имя и биографию единственного чистокровки-аристократа он сумел: Скорпиус Малфой. Родился в две тысячи шестом году. Закончил Хогвартс, факультет Слизерин в две тысячи двадцать четвертом году. Сторонник радикальных взглядов чистоты крови, как и все члены его семьи.
И вот этот платиновый колдун распахнул рот:
— Ты снимаешь, магл? Точно? — обратился он к оператору. — К-х… Ничтожные маглы, как вы посмели уничтожать волшебную кровь?! Вы всего лишь грязь, недоразумение. Вас не должно существовать! Мы, волшебники, высшая ступень разумного существа! Мы способны повелевать разумом, покорить пространство, закупорить удачу и выпустить на волю смерть! А вы лишь можете всё портить! Вы отравляете нашу воду и землю. Вы погребаете в мусоре всё больше и больше земель. Вы, словно мерзкие букашки, живёте в вонючих городах и жрёте свою отвратную бурду, которую ни один волшебник с голодухи в рот не возьмёт.
Скорпиус с каждой фразой всё больше распалялся. Его лицо перекосило, изо рта летела слюна, как у бешеного берсеркера.
— Вы плодитесь, как саранча! Уже от маглов не продохнуть. Но нам было плевать на грязь под ногами волшебников, пока вы не забыли о своём месте и о том, кто тут главный! Волшебники рождены повелевать всем — нам от рождения дано то, чем вы, грязь, никогда не сможете обладать! Вы посмели уничтожать волшебную кровь… Что ж, тогда мы сотрём с лица планеты вашу грязную кровь!
— Вот это у него кукуха поехала, — Дункан подтянул чашку и отхлебнул остывший кофе.
— Смотри дальше, — прошептала официантка, вид которой был пришибленным.
Скорпиус обратился к оператору:
— Да, все мои подписчики, — ответил ему за кадром безжизненный мужской голос.