Шон с подозрением посмотрел на бутылку пива. Он тоже чувствовал покалывания языка и губ. Теперь он обратил внимание на тошноту и тяжесть в желудке. Он резко отбросил бутылку в сторону.
— НЕ ПИТЬ! — рявкнул он, выбивая бутылку из рук брата. — Пиво отравлено! Срочно звоните медикам и парням. Откуда пиво? Кто принёс?
— Томми, так ты, наверное, сам его покупал, — прохрипел Сноу, ему тоже стало дурно. — Дом-то твой.
— Значит, нужно трясти магазин!
Огонёк добрёл до тумбочки с телефоном, снял трубку и не услышал гудков. Он посмотрел на трубку и постучал ею об тумбочку, словно это могло бы помочь. Но это не сработало.
— Эм… — обернулся он к товарищам. — Парни, телефон не работает…
Последствия отравления ощутили все мужчины. На них быстро накатывала слабость. Оружие валилось из рук. У всех началось обильное слюнотечение, тошнота, рвота, боли в животе, а на Сноу напал понос. Мышцы начали подёргиваться, кожа теряла чувствительность.
Они стремились добраться до выхода, но когда это вышло, дверь оказалась заблокирована. Когда Шон догадался выстрелить для привлечения внимания соседей (скорее это вызвало бы у них страх и желание не отсвечивать, вместо позывов звонить в полицию) — он уже почти окончательно потерял силы и не сумел доползти до оружия. Вскоре все бандиты с небольшим интервалом погибли от паралича лёгких.
Ещё минут через двадцать Дункан вернулся к дому. На руках резиновые перчатки, на обуви бахилы. Он убрал доску, которой подпёр входную дверь. Она легко открылась, поскольку бандиты отперли все замки. Ему даже не пришлось пробираться в дом через окно. Он с удовлетворением отметил, что телефонный кабель всё так же обрезан, а соседи сидят по домам и боятся выглядывать в окна. Стать свидетелем преступления в этом квартале равноценно подписанию смертного приговора — поэтому все привыкли быть тише мыши и не интересоваться делами членов картеля.
Он предельно аккуратно собрал в полиэтиленовый пакет улики: отравленные тетродотоксином гвоздик и иглу от шприца. Вскрывать желудок для доставания отравленного драже не стал — лишнее. После нашёл в кладовке инвентарь для уборки, с помощью которого помыл пол в гостиной и прихожей, где наступал до этого. Протёр влажной тряпкой порог и места, которых мог теоретически касаться.
Убрав на место ведро, швабру и тряпку, он плотно закрыл все окна и двери, и открыл на кухне все газовые конфорки. После этого принялся собирать оружие и обыскивать дом.
В спальне он замер перед открытой сумкой, набитой фунтами. Во второй похожей сумке, он был уверен, такой же груз.
— Вот это я удачно зашёл! Сегодня праздник или кто-то напоил меня зельем удачи?
Покидал дом он в спешке, поскольку вскоре должен сработать сооружённый на коленке элемент для поджига, и дом взлетит на воздух.