В мире, полном мистики и тайны, Месть Тигра рассказывает о древней ведьме, которая не знает порабощенной смерти. О непостижимой силе зла в сердце мелкой деревеньки и о грядущей роковой битве между дьяволом и справедливостью.
Но если разобьётся Камень Судьбы… если он тоже упадёт на далёкие камни…
– Шарлотта! – снова выкрикнул Саймон, бросаясь к обезьяне, которая недовольно завизжала. – Камень Судьбы!
– Да плевать мне на Камень Судьбы! – прорычала Шарлотта. – Сам его отбирай!
Но он не мог. Осколок Хищника обжигал запястье, и Саймон резко остановился, не добравшись до обезьяны буквально метр. Пусть Цян не был уверен в своей догадке, пусть все свидетели совместного правления Хищника и Камня Судьбы были уже сотни лет как мертвы, Саймон не мог рисковать.
– Цян мог ошибаться, – раздался у уха голос, и Саймон вздрогнул, а рядом с ним появился Нолан: до этого он был мухой. – Не факт, что они взбесятся, если мы их соединим. Он ведь уже знает, что Хищник разбился. Может, в этот раз не закатит истерику.
– Ну да, – с сомнением сказал Саймон. – Но вдруг он ополчится не на всех, а на того, кто его тронет…
Он замолчал, а Нолан сжал губы – видимо, понял, что Саймон имел в виду.
– С дороги!
Шарлотта бросилась к ним, обнажив кинжалы, и Саймон с Ноланом отпрыгнули в сторону. Тут же мимо пронёсся Вадим, метя мечом ей в горло. Шарлотта снова увернулась, но теперь бежать было некуда, и обезьяна, отпрянув, громко на неё завизжала.
– Каково было смотреть, как умирает твой брат? – поинтересовался Вадим, когда Шарлотта отразила очередной удар. – Ты ведь только его нашла. Невезучая у тебя семья, согласись? Ты, наверное, привыкла.
Она махнула клинком, метя в колени, но Вадим пнул её в живот, и она, задохнувшись, согнулась. Саймон машинально дёрнулся к ней, готовый превратиться в волка, но она подскочила, не успел он сделать и пары шагов.
– Я тебя убью, – прорычала она, сжимая кинжалы.
– Ах да, у тебя ведь ещё есть сестрёнка, – продолжил Вадим, будто вовсе её не слышал. – Даже не представляешь, как мне не терпится закончить начатое и прикончить её. Как там её звали? Эмили? Эмилия?
Разразившись яростным воем, Шарлотта бросилась на Вадима – совсем как Бэк, только теперь Саймон не стал ждать, пока Вадим перехватит инициативу. В одно мгновение он оказался рядом с Ноланом, а в следующее уже волком нёсся к Вадиму, распахнув пасть.
