В мире, полном мистики и тайны, Месть Тигра рассказывает о древней ведьме, которая не знает порабощенной смерти. О непостижимой силе зла в сердце мелкой деревеньки и о грядущей роковой битве между дьяволом и справедливостью.
– Я думала, они приедут только через час, – сказала мама Саймона, выходя из кухни в фойе. Но когда Уинтер распахнула входную дверь, по ту сторону действительно оказались Зия и дядя Малкольм – причём Зия держала в руках ключ, который явно собиралась использовать, а дядя Малкольм, левая рука которого была в перевязи, так крепко сжимал ручку детской переноски, что Саймон удивился, как пластик ещё не потрескался.
– Ой! – от удивления Зия чуть не выронила ключи. – Вы уже здесь! Все-все!
Тётя Саймона заключила Уинтер в крепкие объятия, будто не видела много лет, а потом обняла Джема, Ариану и маму Саймона.
"– Нолан, – выдохнула она и прижала его к себе с куда большей нежностью. Несмотря на хороший отдых, Нолан всё ещё выглядел слабым, хотя никто, разумеется, не говорил об этом вслух. И хотя поначалу он напрягся в объятиях тёти, через пару секунд он сдался и обнял её в ответ.
– Уже определились с именем? – спросила Уинтер, наклоняясь к малышке.
– Зная вашу семью, это ненадолго, – со смешком заметила Зия, отпуская Нолана, хотя даже издалека Саймон видел усталость и грусть, таящиеся на дне её глаз. – Ну что, Мэл, сам им скажешь?
Дядя Малкольм просиял.
– Знакомьтесь, – объявил он, глядя на новорождённую дочь, – Дарла Леона Торн.
В горле встал ком. Дарла Леона. Он сразу же понял, в честь кого она названа, и отошёл ещё глубже в тень дерева, раздираемый болью.
Дядя поставил переноску на пол, и мама Саймона присела рядом.
– Привет, Дарла, – проворковала она, доставая малышку и прижимая её к себе. – Я тётя Изабель. Ну какая же ты милашка.
Словно решив доказать, насколько она ошибается, малышка вдруг разревелась, явно не обрадованная встречей с толпой незнакомцев. Взрослые рассмеялись, и пока Ариана с Джемом и Уинтер смотрели на неё с зачарованным восторгом, Нолан скорчился.
– Она постоянно ревёт? – спросил он, и Зия взъерошила ему волосы.
– Только, если так на неё зыркать, – поддразнила она.
Саймон застыл, с трудом сдерживая желание птицей спрятаться в ветвях дерева. Он понимал, что поступает невежливо, и тётя с новорождённой сестричкой не заслуживали такой грубости, но ноги его не слушались.
Впрочем, ему не пришлось подходить. Пока остальные ворковали над малышкой, Зия ускользнула и сама встала под деревом.
