В мире, полном мистики и тайны, Месть Тигра рассказывает о древней ведьме, которая не знает порабощенной смерти. О непостижимой силе зла в сердце мелкой деревеньки и о грядущей роковой битве между дьяволом и справедливостью.
– Слишком рано.
– Слишком рано, – согласилась она. – Но жизнь продолжается, даже когда близкие покидают нас, Саймон. Они ведь всё равно остаются рядом – да и как они могут пропасть, когда мы давно стали их отражением? Мой отец будет жить во мне, в Дарле, во всех нас. Но особенно в тебе.
Он наконец посмотрел на неё со слезами, и она коснулась его щеки с нежностью, которая окончательно его сломала. Он не заслуживал прощения, не говоря уж об утешении и сострадании. Но, несмотря на горе, она всё равно успокаивала его.
– У меня для тебя подарок, – сказала Зия, большим пальцем смахивая с его лица слёзы. – Погоди секунду."
"Отвернувшись, она щёлкнула крышкой старого сундука, и Саймон с удивлением заметил вещи дедушки – его одежду, дневники, безделушки, которые он видел в лодке Лео больше года назад. А когда Зия повернулась, она прижимала к себе знакомую кожаную куртку – помятую, поношенную и любимую.
– Лео бы хотел, чтобы ты её забрал, – сказала она, поглаживая кожу, и Саймон слышал в её голосе тоску глубочайшей утраты.
– Я не могу её принять, – сказал Саймон, с трудом справляясь с комом в горле. – Пусть лучше останется у тебя.
Зия покачала головой.
– Я хочу, чтобы ты её взял, Саймон. Как напоминание обо всём, что ты подарил ему за последний год. Семью, дом, предвкушение нового дня… Не забывай о хорошем. Никогда, ладно? Даже в самые тяжёлые моменты. Я хочу, чтобы каждый раз, надевая эту куртку, ты вспоминал, как сильно он тебя любил и каким счастливым ты его сделал.
Саймон кивнул, задохнувшись, а Зия медленно развернула куртку и протянула ему. Саймон накинул её, и его тут же окутал аромат мягкой кожи, влажных амазонских тропиков и чего-то ещё, непонятного, но напоминающего о Лео.
Зия с улыбкой вытерла глаза.
– Длинноваты ещё, – сказала она, коснувшись рукавов, которые полностью закрывали ладони Саймона. – Но ты быстро вырастешь. Он так тобой гордился… ты ведь это понимаешь, да? Я тоже тобой горжусь.
Она обняла его, а Саймон зарылся влажным от слёз лицом в её шею, и кожа куртки заскрипела, когда он обнял её в ответ. Он не знал, что сказать – не мог подобрать слов, чтобы выразить горе, печаль и тоску, отчаянное желание вернуться в прошлое и всё изменить, и вместе с тем понимание, что это невозможно. Он не знал, как перед ней извиниться. Не знал, как сказать ей, что тоже очень любил Лео. Что дедушка изменил его в лучшую сторону.
