Константин Разин, прозванный в тюрьме Знахарем, совершает дерзкий побег из зоны. Перед ним бескрайняя тайга, позади — погоня. Спастись кажется невозможным, но беглец готов на все, чтобы утолить жажду мести, сжигающую его изнутри. Роман о борьбе за свободу и справедливость.
Вот так вот весело мы добирались до Александровской, пока Конфетка не свернула на расхлябанную дорожку и не припарковала «мерин» впритирку к недостроенному и, похоже, заброшенному коттеджу.
– Остановка «Вылязай», – радостно объявил Крокодил и тут же нарвался.
– Вы, двое. Любовнички, – прошипела Конфетка. – Обратно едете на электричке. А сейчас вытряхайтесь.
Особо напрягаться, изображая из себя праздных придурков, выбравшихся по случаю субботы и погожего дня на природу, нам не пришлось. Катерина и Крокодил с бутылкой пива в руке, в обнимку занимающиеся слаломом между многочисленных луж, не могли вызвать никаких подозрений и у самого бдительного охранника.
– Вот такой домик хочу, – тыкала Катя пальцем в сторону небольшого аккуратного коттеджика с покатой крышей почти до земли.
– Фигня! – Крокодил указывал бутылкой на небольшой недостроенный дворец в стиле позднего классицизма. – Вот ништяк.
– Да у тебя фишек не хватит его содержать.
– Зарабо-о-отаем.
– Не, лучше поменьше, но поуютнее. Вон смотри, какой там впереди.
Как и было задумано, медленно, но верно мы приближались к дому, в котором затаился от мира сволочной господин Хопин.
По сценарию, разработанному сегодня утром, мы должны были выглядеть в глазах охранников хопинского особняка, которые, конечно же, будут разглядывать нас через видеокамеры внешнего наблюдения, четырьмя молодыми бездельниками, что шатаются между недостроенными коттеджами, будто по музею новорусского строительства, с завистью разглядывают воздвигаемые там хоромы и мечтают, как когда-нибудь построят себе нечто подобное. Мы должны были, не таясь, обойти по периметру участок Хопина, попробовать якобы из праздного любопытства заглянуть в любую доступную щелочку, постараться отметить расположение замаскированных камер наружного наблюдения и при удачном стечении обстоятельств определить принятую там систему охраны. И, наконец, присмотреть поблизости какой-нибудь недостроенный домик, где можно было бы оборудовать пост наблюдения.
Такой домик – а точнее, домину – я увидел сразу. Трехэтажная кирпичная коробка с черными глазницами незастекленных окон была сооружена метрах в ста – ста пятидесяти от хопинского особняка, и основное преимущество ее было в двух достаточно высоких и узких башнях. Подобное можно встретить у минаретов и древнерусских теремов – в таких раньше запирали прекрасных царевен, дабы те блюли свою честь в ожидании Иванушек-дурачков.
