В глухих тайнах леса жили одни из самых опасных и беспринципных людей - отшельники. Комяк уверен, что скоро доберется до них – всего несколько часов езды. Но вот как примут его эти отшельники, запершиеся в своем мире без денег и прав?
Все ж таки не каждый день доводится палить боевыми по мирным строениям. – Девятьсот метров до цели.
– Сто-о-ой! Приехали! – подал голос у меня из-за спины Крокодил. – Огневая позиция! Целься, подпол, во-о-от в этот вот домик. Попадешь?
– Попадешь? – продублировал я."
"– А то… – Подполковник Близнюк, должно быть, для храбрости приложился к бутьшке водки, процедил сквозь зубы длинную матерщину и вручную, не прибегая к услугам компьютера, навел пушку на цель.
Хопинские охранники, удосужься они сейчас глянуть на нас хотя бы в какой-нибудь дерьмовенький ПНВ[52], наверное, наложили в в штаны.
– Ну чего там, огонь? – безразлично спросил меня старший прапорщик.
Я бросил взгляд на часы. Три пятьдесят. Еще десять минут до назначенного Хопину часа. Хотя…
– А собственно, хрен ли тянуть? – пожал я плечами и, набрав в легкие воздуха, в полный голос решительно рявкнул: – Огонь!
– Не ори. Не на плацу, – сделал мне замечание подполковник и толкнул в плечо старшего прапора: – Огонь.
– Огонь, – зачем-то повторил Крокодил.
А пушка гавкнула так, что у меня заложило уши.
Кусок неприступной бетонной ограды, окружавшей участок противника, окутался густым облаком пыли и осел вниз. Охранники, наверное, проснулись. Или расплескали с испугу свое пивко.
– По дому, мать твою! – проорал я. – Не по ограде! Огонь!
– Огонь! – опять повторил за мной Крокодил.
Второй снаряд влепил точно по центру готического замка. Часть фасада сложилась, словно карточный домик.
«Хана, наверное, Хопину», – подумал я и в последний раз скомандовал:
– Пли!
– Огонь!
Что натворил третий снаряд, я разглядеть не сумел даже с помощью ПНВ.
– Хорошо отстрелялись, – хладнокровно заметил Близнюк, еще раз отхлебнул из бутылки и передал ее прапору. – Чего дальше? – вопросительно посмотрел он на меня.
