Автор
Тишина безвыходная, лишь зеркала отражают прошлое. В ней она увидела балетное великолепие — анданта Стеллы из "Щелкунчика". Теперь музыка живая, и она снова в глубине этого грациозного зала, словно возвращается в детские сны. Какой кошмар этот, какой проклятый сон?
Они сидели за круглым стеклянным столом, заставленным всевозможными фруктами и изящными вазочками с букетами фиалок, и пили шампанское. Девицы — их было четверо, и все как на подбор красотки, — одетые в длинные, обтягивающие фигуру платье и с высокими затейливыми прическами напоминали светских дам, какими их изображают в Голливуде. Они молча потягивали шампанское, меняли одну изящную позу на другую, еще более изящную и соблазнительную, курили длинные тонкие сигареты, пуская дым в потолок. Франческо невольно вспомнил Сью, их недолгий, похожий на наркотическое опьянение роман… Он не почувствовал при этом ничего, кроме досады на себя.
Стефано поднял бокал и сказал:
— Я хочу выпить за моего друга. Он очень хороший честный человек, но сейчас переживает нелегкие времена. Мы должны ему помочь.
…Опьянение казалось легким, но все вокруг было зыбко и нереально.
— Я очень тебя хочу. Только мне стыдно об этом говорить. Потому что ты мне на самом деле нравишься. Поцелуй меня, милый.
С ней было очень хорошо в постели — она, казалось, угадывает все его желания.
— Делай со мной все, что хочешь, — сказала девушка. — Я — твоя наложница, рабыня. Ты первый мужчина, который сумел довести меня до оргазма.
Франческо смутно помнил, что потом пришла вторая девушка — такая же длинноногая и худая. Они вдвоем колдовали над его телом, доставляя изысканные удовольствия.
— Расслабься, расслабься, — шептали над ним сладкие голоса. Оказалось, ему приятно, когда ласкают и покусывают его соски. Это открытие его удручило. «Превращаюсь в бабу, — мелькнуло в голове. — Или в педика…» Но он не стал противиться тому, что с ним делали девушки.
