Автор
Тишина безвыходная, лишь зеркала отражают прошлое. В ней она увидела балетное великолепие — анданта Стеллы из "Щелкунчика". Теперь музыка живая, и она снова в глубине этого грациозного зала, словно возвращается в детские сны. Какой кошмар этот, какой проклятый сон?
Еще она вспомнила, что отец перед смертью переписал дом на нее, и у матери теперь наверняка возникнут проблемы с Виктором, сыном отца от первого брака. Мать ни за что не переживет суда.
Анастасия Ивановна протянула руку, сняла телефонную трубку и набрала «03».
Сью держалась великолепно. Это она распоряжалась действом похорон, направляя его в должное — в меру торжественное и в меру скорбное русло. Она сидела в инвалидной коляске вся в черном шелке и с абсолютно сухими горящими от возбуждения глазами. Тэд стоял за ее спиной, послушный каждому слову и жесту сестры.
— Все о’кей, сестра, — сказала она. — Кэп хочет, чтобы ты жила. Я тоже этого хочу. А желания Сью Тэлбот — закон. Пора уходить. Кэп был истинным итальянцем, и мы должны почтить его память в кругу его соплеменников. В их компании тебе полегчает, сестра. Потом я увезу вас с Лиз в Лос-Анджелес.
— Я останусь с Джельсомино и Аделиной, — тихо возразила Маша.
— Не стоит. Вы будете растравлять друг в друге скорбь. С ними останется Лючия — она уже, считай, на ногах. А ты должна подумать о Лиззи.
— Да. Но я не могу уехать сразу. Он… его душа еще здесь.
— Это все глупости. Не думаю, что кэп обрадуется, если ты свихнешься из-за него. Мы улетим завтра.
— Да, но…
— Хорошо, послезавтра, — решительно заявила Сью. — Тэд, помоги ей, — велела она брату. — Я закажу надгробие в виде парусника.
Ваня с отцом переплыли в лодке через реку, пристав чуть ниже по течению от шалаша.
— Я не был здесь лет… семнадцать.
