Автор
Тишина безвыходная, лишь зеркала отражают прошлое. В ней она увидела балетное великолепие — анданта Стеллы из "Щелкунчика". Теперь музыка живая, и она снова в глубине этого грациозного зала, словно возвращается в детские сны. Какой кошмар этот, какой проклятый сон?
— О, да ты, оказывается, встретил femme fatale[42], — воскликнула Луиза и хлопнула в ладоши, изящно изогнув тонкие запястья. — Что, такие на самом деле водятся? Я-то думала, их выдумали бедные поэты, страдающие голодными галлюцинациями, и кинорежиссеры-наркоманы. Может, тебе повстречалась ведьма?
Бернард вдруг откинулся на спинку стула и расхохотался.
— Браво, Луиза, и ты мне поверила! Неужели ты когда-нибудь видела Дон-Жуана с рогами?
Он пригласил мать и дочь пообедать и по очереди танцевал с ними на залитой светом огромной томной луны террасе под ностальгически усталый голос Фрэнка Синатры.
Со свадьбой решили не откладывать — таково было обоюдное желание.
Синтии казалось, будто она влюблена…
Ваня спилил ветку после похорон Инги.
— Зачем тебе ветка? — спрашивал теперь Игорь. — Дров у вас и так много — сам видел в сарайчике.
Ваня невозмутимо продолжал свою работу.
Он повзрослел за последние дни, похоже, даже раздался в плечах. У него был звериный аппетит, и Нонна валилась с ног, с утра до вечера хлопоча возле плиты.
Игорь спал в саду на узкой железной койке под грушей. Оттуда ему было слышно, как ночами ходит по веранде Ваня.
— Ты ее любил? — вдруг спросил Игорь, усаживаясь на кучу мелких тополиных веток.
— Нет, — заявил Ваня, продолжая орудовать топором.
— Значит, ты веришь в первородный грех, — сказал Игорь.
— Я не знаю, что это такое. Но мне кажется… Да, я почти уверен в том, что женщина уже рождается на свет виноватой.
— В чем? — раздался за Ваниной спиной глуховатый голос. Толя подошел неслышно и теперь стоял, скрестив на груди руки и глядя на выгоревший на солнце затылок сына.
