Удачное утро для варяжской охоты: Высокая трава раздвинулась, и Понятко, разведчик из Серегина десятка, проскользнул на полянку. Лошадь его партнера переполошилась, но он сумел вовремя ее успокоить. Кровавый кустарник вокруг скрывал любые действия воинов, делая боевую обстановку таинственной и напряженной....
Разбойничьи лаечки не выглядели бдительными сторожами, тем не менее варяги не поленились обогнуть усадьбу, зайти с подветренной стороны и залечь на бугорке, в зарослях малины.
Через часок из дому в голом виде вывалили двое его обитателей и отправились купать лошадей. Место было удобное: сверху к реке сползал желтый песчаный язык. Тут же лежали кверху днищами две узкие лодки.
Все три шавки увязались за людьми, но подобраться поближе варяги не рискнули. Впрочем, информацию о численности противника они получили, когда обитатели избы вместе с черниговским гостем выбрались во двор пообедать.
Разбойников оказалось четверо.
Смоленского десятника Свейни среди них не было.
Узнав, что требовалось, друзья со всей осторожностью покинули наблюдательный пункт, отъехали километра на три и затаились у тропы.
Духарев был уверен, что возвращаться Фарланд будет тем же путем.
В ожидании «клиента» варяги перекусили пирогом с печенкой, запивая его родниковой водичкой. Затем Духарев отправился вздремнуть, а Устах встал на стражу.
Они успели дважды поменяться, прежде чем, уже на закате, появился Фарланд. Беспечный свей рысил, как через свой собственный двор: кольчуга в сумке, голова не покрыта.
Духарев неторопливо выехал из чащи, остановился.
Фарланд сразу все понял, цапнул рукоять меча…
Но над его головой уже парил печенежский аркан.
– Пошел!
Конь Устаха рванул в галоп, и свей бескрылой птичкой-пингвином вылетел из седла.
Духарев перехватил его лошадь.
Устах проскакал мимо, волоча за собой цеплявшегося за аркан свея.
Устах аккуратно свернул аркан и приторочил к седлу. Вдвоем с Духаревым они подняли покойничка и заправили его ногу в стремя. Длинное стремя, не укороченное, как у варягов и степняков.
Духарев хлестнул лошадь по крупу, и животное, кося испуганным глазом, припустило домой.
– Ну? – спросил Устах.
– Хочешь сказать: их всего четверо?
– Ну!
– Ну так поехали! – ухмыльнулся Серега.
– Возможности две,– рассуждал Духарев, покачиваясь в седле.– Ударить с ходу или подкрасться незаметно.
– Собачки,– напомнил Устах, ехавший сзади.
– А если чесноком натереться? Или барсучьим жиром?
– Ты сначала барсука схить,– посоветовал друг.
– Да, понятно.
