В Лиговке шагает обычный мужичок Степан Трунов, пока не замечает на его пути опасного грабителя Егорова. Его добротная кожаная обувь с трудом противостоит ледяному покрытию, и он начинает спешить, бросаясь в оперу для спасения. Но слишком поздно — резкое движение угрожает его жизни. Трагический сюжет на фоне серых московских дней придает рассказу непростительную интригу и драматизм....
Громов налил себе опять, осмотрел стол в поисках закуски приятной.
— А что смотреть-то. Любую бери. Что хочешь. Сплошная ”Красная книга” продуктовая.
— В другой, говоришь, — Мусатов усмехнулся, — в другой. Ты запомни, Громов. Нет у нас другой жизни, она для нас такая же, как и была.
— Ой ли, — засмеялся Громов и выпил.
— Ты, Борис, никак демократом стал?
— Господь с вами, Михаил Кириллович, — засмеялся Громов. — Я как был, так и остался верным ленинцем.
— Тогда слушай меня. Когда в восемьдесят третьем Андропов вас шерстить стал, кто тебя в Академию МВД пристроил?
— Вы.
— А кто тебе помог диссертацию слепить да защитить ее?
— Ну зачем вы это спрашиваете, Михаил Кириллович?
— А кто тебя в народный контроль перевел?
— Ну вы, вы!
— Ты голос-то попридержи. Закусывай лучше. Когда Горбачев народный контроль разогнал, кто тебя в Прокуратуру Союза определил? Молчишь. Ответить тебе нечего.
— Да и я вам за это отслужил. Помните, как я изъял документы у Кафтанова?
— Это какие же?
— А вы, Михаил Кириллович, целку из себя не стройте.
— Небось фотокопии снял? — зло спросил Мусатов.
— Зачем же так, — криво усмехнулся Громов, — я же не урка Желтухин, который на вас давил. Да помню я все. И благодарен. И за погоны эти, и за значок.
Он ткнул пальцем во флажок с надписью ""Народный депутат СССР”.
— Значит, помнишь? А про квартиру новую помнишь? А про дачу? А про то, что твой сынок на ”Тойоте” ездит, а жена на ”Москвиче” новом?
Громов зло засопел.
— А что сынок твой из Штатов не вылезает и оклад имеет тысячу, помнишь?
— Да…
— Погоди, а то, что твоя Мила экспертом в ”Антике” и платят ей валютой часть зарплаты? Это как, народный депутат?
— Михаил Кириллович, да что же это за разборка-то? Чем провинился я перед вами?
— Слушай меня. — Мусатов снова плеснул себе джину. — Дружки твои бывшие под ”Антик” копают.
— Так я уже запрос депутатский послал.
— А они на него положили, на твой запрос. Ты знаешь, что за деньги вложены в эту фирму?
— Неужели…
— Именно.
— Так Кафтанов…
— С ним вопрос решим. На повышение пойдет, в сторону. А Корнеев?
— С ним-то проще.
— Проще, да не очень. Вы его уже один раз в тюрьму засадили. Нет, здесь тоже нужно по-другому.
— Так что вам нужно, Михаил Кириллович?
— Мне, — Мусатов засмеялся, — мне ничего. У меня есть все. Все! Нам нужно.
