В Лиговке шагает обычный мужичок Степан Трунов, пока не замечает на его пути опасного грабителя Егорова. Его добротная кожаная обувь с трудом противостоит ледяному покрытию, и он начинает спешить, бросаясь в оперу для спасения. Но слишком поздно — резкое движение угрожает его жизни. Трагический сюжет на фоне серых московских дней придает рассказу непростительную интригу и драматизм....
"
"Лаборатория больше походила на цех автомобильного завода. Правда, маленький цех маленького завода, которого никогда не было, да и не будет никогда. Звонков штангенциркулем обмерял цилиндр. Совсем новенький еще, не потерявший приятного матового блеска.
— Его надо чуть подточить, — сказал он высокому человеку в очках.
— Женя, нет токаря.
— Лев Миронович, вы доктор наук, и суровая проза жизни вам недоступна. Я же простой м. н. с., инженер Звонков, получающий сто пятьдесят рублей. Зачислите меня токарем по совместительству?
— Не могу, Женя.
— Знаю, мой ученый сосед. Знаю.
Звонков подошел к токарному станку, вставил цилиндр, закрепил. Потом надел защитные очки и включил станок.
Умело, точно подвел Звонков резец к цилиндру, и пошла стружка.
— Осторожнее, Женя.
Лев Миронович близоруко наклонился к станку. Но Звонков уже закончил. Вынул цилиндр, протянул его Льву Мироновичу.
— Замеряйте.
— Я не верю вашему штангелю. Я верю электронике.
— Ваше право.
Звонков пошел к своему столу, втиснутому между панелью с приборами и какой-то мудреной установкой.
— Да. — Женя поднял трубку. — А где вы? Сейчас спущусь.
Звонков снял халат, повесил его на гвоздик, достал из шкафа кожаную куртку.
— Лев Миронович!
— Ау!
— Я на минутку.
— Хорошо!
Лев Миронович кричал откуда-то из глубины сводчатого гулкого цеха.
Женя ушел, а в это время тихонько продолжала приоткрываться дверь, в нее просунулась рука, покопалась в халате Звонкова, что-то вынула оттуда и исчезла.
За окнами стало смеркаться. Часы на стене пробили шесть раз.
— Лев Миронович!
Женя снял халат.
— Лев Миронович!
— Да, Женя.
— Вы остаетесь?
— Задержусь еще немного. А вы уходите?
— Да.
Женя полез в карман халата и растерянно выдернул руку.
— Лев Миронович!
— Да, Женя.
— Вы у меня ничего из халата не брали?
— Нет. А что пропало?
— Да ключи, от квартиры и гаража.
Женя хлопнул себя по бокам. Раздался звон. Он опустил руку в карман, достал ключи, с недоумением посмотрел на них.
— По-моему, это ключи. — Лев Миронович снял очки.
— Да, — растерянно сказал Звонков.
— Они что, не ваши?
— В том-то и дело, что мои. В том-то и дело.
— А что вас так потрясло, Женя?
— Я кладу их только в правый карман, в левом у меня лежат микрозаточки.
— Значит, к вам приходит старость, милый Звонков, она и победит вашу аккуратность и жизненный рационализм.
Женя не ответил, он с недоумением разглядывал ключи…
— Ну, — сказал Громов, — садись, Кривенцов.
