В Лиговке шагает обычный мужичок Степан Трунов, пока не замечает на его пути опасного грабителя Егорова. Его добротная кожаная обувь с трудом противостоит ледяному покрытию, и он начинает спешить, бросаясь в оперу для спасения. Но слишком поздно — резкое движение угрожает его жизни. Трагический сюжет на фоне серых московских дней придает рассказу непростительную интригу и драматизм....
— Подожди здесь, — сказал он Гене и вынул из портфеля плотный сверток.
— Бабки? — спросил Гена.
— Угу.
— Старичку?
— Угу.
— Много здесь.
— Ничего, дорогой, дело этого стоит. — С этими словами Тохадзе вышел из машины.
Звонков попрощался со Львом Мироновичем у входа в институт.
На улице уже горели фонари, и поэтому осенний вечер казался чуть лиловатым."
"Женя задернул молнию куртки, закурил сигарету и медленно, не торопясь, пошел по улице.
Московский вечер обтекал его, даря на секунду лица, глаза, улыбки.
Он шел задумавшись и не заметил, как толпа вынесла ему навстречу спешащую девушку, и она ударилась о его плечо.
— Ой, — вскрикнула прохожая и упала.
Женя наклонился, схватил ее за руку, начал поднимать.
— Очень мило, — сказала незнакомка, — очень.
И стала собирать какие-то женские мелочи, разлетевшиеся по асфальту из ее сумки.
Звонков поднял какие-то маленькие коробочки, суетливо протянул девушке.
Она взяла их и засмеялась.
Только теперь Женя посмотрел на нее и увидел, что она очень хороша.
— Ну что же вы, может, руку подадите, встать поможете.
Женя протянул руку, девушка поднялась и поморщилась.
— Ушиблись? — спросил Женя.
— Немного.
— Я сейчас машину поймаю.
— Не надо, вы только проводите меня. У вас есть время?
— Конечно, конечно. — Звонков взял девушку под руку.
— Лучше я.
Она по-хозяйски просунула руку, оперлась на его локоть.
— Кстати, меня зовут Лена.
— А меня Женя.
— Вот и прекрасно. Пойдемте, Женя, потихонечку к дому.
Эта была странная прогулка.
О чем они говорили? Да разве мог он запомнить. Его кружили вечер и осень, Ленино лицо. Оно приближалось и становилось мучительно прекрасным, а потом удалялось куда-то в осеннюю темноту.
Они ушли с прудов, свернули на улицу Чаплыгина.
Она была пустынной в вечернее время. Они шли медленно, оттягивая час расставания.
Вылетел из-за угла свет фар.
Лена закрыла ладонью глаза.
— Может, вас подвезти? — с этими словами из машины вылез Толик.
— Ты как здесь очутился? — удивленно спросил Женя.
— Секрет. Так подвезти?
— Спасибо, не надо. — Женя улыбнулся.
— Ну как хочешь, тебе жить. — Толик внимательно посмотрел на Лену, захлопнул дверцу и уехал.
— Это ваш друг? — спросила Лена.
— Да.
— У него хорошая машина.
— Неплохая, только поршни постукивают.
