На солнечной поляне весны и осени возвышается таинственный парк, где грохот армейских боевых машин заменяет шепот лесных водителей и тревожный перестук отцов-разведчиков. С 17 сентября 1941 года, когда канонада начала свирепствовать издалека, парк превращается в тайное место, где встречаются разные люди: солдаты, агенты, диверсанты, каждому по собственной причине прибывающие на этом земном круговороде....
Замятин умел водить машину. Юля и Зинаида Ивановна сопровождали Тамару Леонтьевну.
Машина растворилась в арочном проеме. Осталось ощущение, что здесь все проклято, и над музейно-парковым хозяйством завис незримый дамоклов меч.
«А ведь определенно что-то еще случится», — невесело подумал Олег.
Водитель Кулич поспешил удалиться к своей машине — только рядом с ней он чувствовал себя защищенным. Директриса застыла, растерянно глядя на майора.
— Сочувствую, Марианна Симоновна, еще одной вашей утрате, — сказал Олег.
— Нет, мне очень жаль, но ничего не осталось… — Директриса вышла из оцепенения, тяжело вздохнула. — Мы искали инженерную документацию, но так и не нашли. В 1941-м ее не вывозили — это был не самый важный вопрос. При немцах все было безвозвратно утеряно…
— Ну, что ж, спасибо за откровенность, — ответил Березин.
Он смотрел, как директриса, пошатываясь, направляется к зданию. Возможно, и у нее кто-то воюет на фронте. Неловко как-то об этом спрашивать.
Он покурил, потом обошел развалины гаража, навестил лесок, превращенный в кладбище немецких солдат. От вчерашнего приступа осталась слабость в ногах, в остальном он чувствовал себя сносно. Самое неприятное в этих недугах было то, что начинались они внезапно — с ослепительной боли внутри черепа.
Березин постоял у рухнувшей церковной стены — желания помолиться не возникало. Потом прошел вдоль южной стороны дворца, всматриваясь в рельефы фасада и пытаясь достучаться до своей скромно помалкивающей интуиции.
Остановился у пролома западнее парадного входа. Возможно, именно сюда направлялись ночные незнакомцы. Раньше здесь была декоративная ниша с арочным перекрытием, обрамленная фигурными пилястрами. Взрывом выбило углубленную в здание стену, теперь тут до половины человеческого роста громоздилась груда обломков.
Судя по расстоянию от крыльца, ночная перестрелка происходила примерно на этом уровне. Он пробрался внутрь и сделал интересное открытие: здесь неоднократно лазили люди. Обломки были придавлены, многие перевернуты для удобства плоской стороной вверх. Взгляд то и дело натыкался на окурки. Этой тропой люди проникали внутрь, по ней же покидали дворец.
