На солнечной поляне весны и осени возвышается таинственный парк, где грохот армейских боевых машин заменяет шепот лесных водителей и тревожный перестук отцов-разведчиков. С 17 сентября 1941 года, когда канонада начала свирепствовать издалека, парк превращается в тайное место, где встречаются разные люди: солдаты, агенты, диверсанты, каждому по собственной причине прибывающие на этом земном круговороде....
Но это мало волновало Березина — по данному поводу пусть у ГБ голова болит…
— Червиченко, действуй… — выдохнул Веслов.
Отечественный глушитель братьев Митиных вызывал множество нареканий у тех, кто им пользовался. Но устройство широко применялось: в разведке, при диверсиях, по ходу выполнения специальных операций.
Пришлось подождать. Стрелок сидел в темноте подворотни, целился с упора, держа оружие двумя руками. Остальные нервничали. Но снайперы народ терпеливый, бьют только тогда, когда полностью уверены.
Скрипучая дверь, тьма подъезда — пришлось включить фонарики. Пол был подметен, доски не скрипели. Капитан Веслов поднимался первым, сжимая пистолет двумя руками. Подъезд был просторный, вертикальная шахта между лестничными маршами тоже впечатляла. В такую и вагон можно спустить."
"На площадке у квартиры посторонних не было. Тяжелая дверь, обитая дерматином, выделялась на облезлой стене.
Веслов уловил выразительный взгляд Березина, кивнул. Стучать было глупо. Выбивать дверь — долго. Приходилось идти на крайние меры. Дом был прочный, стены были толстыми. Лейтенант опустился на корточки, ощупал широкую продольную трещину под порожком. Осторожно вынул двумя пальцами огрызок окаменевшего цемента, оценил образовавшееся отверстие.
Взрыв сотряс тишину старого дома. Обломки двери рухнули в квартиру, взметнулся столб дыма и пыли. На другой стороне квартир не было — осколки ударили в глухую стену. Закричали люди. Оперативники устремились вверх по лестнице.
Из раскуроченного проема выскочил мужик с вытаращенными глазами, вскинул автомат. Но выстрелить не успел — оперативники опередили. А чтобы не мешался, перевалили труп через перила. Он долго кувыркался, потом с треском разбился о каменный пол парадного.
— Сдавайтесь, это СМЕРШ! — гаркнул Березин. — В противном случае вы будете уничтожены! Коржавин, выходите с поднятыми руками!
Началась хаотичная пальба. Стреляли из пистолетов, из автомата.
