На солнечной поляне весны и осени возвышается таинственный парк, где грохот армейских боевых машин заменяет шепот лесных водителей и тревожный перестук отцов-разведчиков. С 17 сентября 1941 года, когда канонада начала свирепствовать издалека, парк превращается в тайное место, где встречаются разные люди: солдаты, агенты, диверсанты, каждому по собственной причине прибывающие на этом земном круговороде....
Оперативники прилипли к косякам, били в ответ наобум, не высовываясь. Кто-то вскрикнул внутри квартиры, рухнуло тело. Злобно засмеялся капитан Веслов, оттолкнул лейтенанта, бросился внутрь и сразу же нырнул куда-то влево. Похоже, там была ниша. За ним рванулся лейтенант, но рухнул прямо у порога, сраженный сразу несколькими пулями.
Олег подобрал автомат, выпустил в проем весь магазин и ринулся в дым. Он кинулся вправо, ударившись о дверцу кладовки. С вешалки посыпалась верхняя одежда. Он комом швырнул ее на хрипящего лейтенанта.
Напротив скрючился Веслов, вопросительно смотрел на майора. Из дальнего конца длинного коридора снова стреляли, пули выбивали щепки из косяка входной двери, крошили стену подъезда.
За дверью возникла возбужденная физиономия Червиченко, тот выразительно подбросил гранату, глянул с вопросом. Олег кивнул: ладно уж, потерпим. Граната покатилась по полу через весь коридор, грохнула в самом конце. Дымом заволокло все пространство. Веслов кинулся первым, перепрыгнул через лейтенанта, Березин — за ним.
В просторном зале царил переполох. Орали люди, кто-то с грохотом перевернул массивный стол. Разбилось стекло. Веслов одним прыжком выскочил на середину комнаты, начал палить наугад, в дым. Прогремела очередь — Веслова отшвырнуло обратно, он рухнул на пол, стал выгибаться дугой.
Олег метнулся за сервант, вскинул пистолет и, когда над перевернутым столом показалась чья-то голова, всадил пулю точно в лоб.
Из зала выходили две двери. Из той, что справа, вылупился кряжистый пучеглазый субъект, вскинул револьвер, что-то гаркнул.
За левой дверью снова что-то разбилось, донеслись крики. «Там балкон!» — сообразил Березин. Впрочем, четвертый этаж, шибко не развернешься. Он бросился в комнату, отпихнув кого-то с дороги, пинком распахнул дверь и сразу же повалился на пол. Пули прошли над головой, поразили оперативника, который кинулся следом. Парень вскрикнул — как-то жалобно, по-детски — и упал, раскинув руки.
В квартире было темно, как в склепе, но в районе окна еще сохранялась слабая видимость. Возились люди — кажется, их было трое. Скрипела балконная дверь. Олег стрелял — не вставая с пола, выпустил три пули. Извивался худосочный субъект, обливаясь кровью. Кто-то вывалился на балкон, его прикрывал еще один, оставшийся в живых, палил в белый свет (вернее, в темень), не соображая, что надо взять чуть ниже.
