На солнечной поляне весны и осени возвышается таинственный парк, где грохот армейских боевых машин заменяет шепот лесных водителей и тревожный перестук отцов-разведчиков. С 17 сентября 1941 года, когда канонада начала свирепствовать издалека, парк превращается в тайное место, где встречаются разные люди: солдаты, агенты, диверсанты, каждому по собственной причине прибывающие на этом земном круговороде....
Просят душ… а дулю с маком не хотите? Часто наших заключенных они душем баловали? По мне так все у них нормально, — заключил дежурный, — пальцем никого не тронули — приказа не было. Кормят, как всех, гулять выводят, иногда покурить дают. Охрана все их просьбы игнорирует и правильно делает. Пусть радуются, что не пристрелили. Вам его в отдельный бокс подать?
— Если не сложно, — кивнул Березин. — Для быстроты понимания можно пригласить еще пару опытных специалистов по допросам.
— Понимаю, — улыбнулся майор.
— Нет, давайте спустимся, посмотрим.
Подвалы бастиона не были курортной гостиницей. Сыро, душно, барахлила подача свежего воздуха. Маленькие зарешеченные камеры — в противовес широким проходам, низкий потолок, скудное освещение. Пленные сами выносили свои параши, сами подметали и мыли полы — это доставляло немалое удовольствие охране.
Лица заключенных хранили надменность, но она уже не убеждала.
Полковнику фон Зельцеру было лет пятьдесят. Породистое когда-то лицо покрывала бледная маска, редкие волосы торчали пучками. Когда дежурный офицер выкрикнул его фамилию, в глазах заключенного блеснул страх. Маска безразличия сменилась маской ужаса. Но полковник расправил плечи и вышел из камеры прямой, как штык, демонстрируя свое достоинство.
— Отведите его в комнату для допросов, — приказал Березин. — Пусть посидит в одиночестве минут пятнадцать. Приставьте к нему сотрудника, но пусть он помалкивает.
Физические рукоприкладства Олег не любил, а вот психологические игры и манипуляции очень даже приветствовал. Пусть посидит, понервничает.
Березин закурил. Охрана покосилась на него, но ничего не сказала. Оставшиеся в камере опустили глаза.
В соседнем зарешеченном отсеке находились четверо — рангом поменьше.
Он не узнал Березина. Но Олег был уверен, что знает этого человека. Они уже где-то встречались.
