На солнечной поляне весны и осени возвышается таинственный парк, где грохот армейских боевых машин заменяет шепот лесных водителей и тревожный перестук отцов-разведчиков. С 17 сентября 1941 года, когда канонада начала свирепствовать издалека, парк превращается в тайное место, где встречаются разные люди: солдаты, агенты, диверсанты, каждому по собственной причине прибывающие на этом земном круговороде....
Если это злоумышленники, то в районе леса догонят и расстреляют в упор…
Под колесами застучали бревна мостового наката. «Газик» прогремел по деревянной переправе. Съехав с моста, Олег повернул влево — даже для себя получилось неожиданно. Лесок, гравийная дорожка, которую недавно облагородили — засыпали воронки. Слева в кустах — ограда парковой территории Аннинского дворца. Местность, смутно знакомая по 1941 году. Да и сегодня он вез Юлию Владимировну этой дорогой…
Впереди, метрах в трехстах, — ворота. Справа в свете фар возникло ответвление от дороги — оно уходило в дебри кустарника, спускалось в низину.
Березин обернулся, хотя мог бы этого и не делать — свет фар чужой машины озарял дорогу! Дистанция — метров тридцать — неудержимо сокращалась! Он вывернул баранку — и сразу угодил в яму, «газик» подпрыгнул, как на трамплине. Пружинные амортизаторы сработали — все же машина рассчитана на такую езду. Автомобиль рухнул обратно на дорогу, пошел юзом.
Под колесами стелился чертополох, колея едва просматривалась — дорожкой явно не пользовались. Но вот она пошла вверх, расширилась, зеленый покров стал реже, замелькал островками.
Преследователи съехали за ним, снова приближались. Он выжал до предела педаль газа, пригнулся к рулю. «Газик» трясся, трещали рессоры, бренчало железо в ящике под сиденьем.
Оборвались кусты, замелькали деревья. Рядом тянулся низкорослый ветвистый осинник.
На этом отрезке он не щадил своего коня — гнал вперед, увеличивая отрыв. Притормозил только перед поворотом, а когда вписался в дугу, снова ударил по газам.
Лесная дорога извивалась, как змея. Погоня осталась за поворотом. Несколько секунд на размышления.
Восемь секунд — а ощущение целой вечности. Вот преследователи вписались в поворот.
