Жанр
Солнце поднялось высоко над полей пустыни в долине Иордана, и жара немного спала. Люди вытаскивались из-под глиняных крыушек своих домиков, чтобы продолжать суету. В этой песчаной тиши мирно сидел человек — сыну Человечества, наборивший слова на теплый песок пустыни. Каждая песчинка стремительно исчезала, не давая возможности прочесть текст. Но он не мог оставить Мессию в покое, и каждую минуту старался передать своё прерывание....
* * *"
"Через три часа, возвращаясь в контору, она испытывала двойственные чувства. С одной стороны — женщина как женщина, эта Варвара Семеновна Изюмова. С другой стороны, было о чем задуматься. Выглядела она, что и говорить, хорошо, но никак не на 35 лет, как она представилась Немировичу. А тот так вообще утверждал, что на вид ей ни за что не дашь и тридцати. Наталья же видела перед собой женщину лет сорока пяти — никак не меньше. А в паспортном столе, куда она заглянула по пути, вообще выдали справку, что ей пятьдесят четыре года.
Будучи хорошим следователем, она отлично знала, что любая странность, даже самая невинная, обязательно должна быть тщательно исследована. Только таким образом можно надеяться напасть на след в таких сложных делах. Поэтому, придя в отдел, она первым делом запросила личное дело Изюмовой, которое с курьером доставили ей уже к концу рабочего дня.
Мельком пролистав дело — родилась, училась и т. д., она, решив, что на свежую голову работать лучше, заперла дело Изюмовой в сейф и отправилась домой. И только с наслаждением вытянув в постели гудящие от усталости ноги, она вдруг спокойно и отстраненно подумала: ""Зря я ввязалась в это дело, убьют меня"". Но, даже не успев удивиться этой странной мысли, Наташа провалилась в сон.
Глава IX
Серега Петров стоял перед Володей, понурив голову и слушая его ядовитые комментарии:
— Вы только посмотрите на этого коммандос, супер спецназ, камээс по боксу! Обосрался, когда его какой-то старшина за руку поймал.
Тут терпение Сереги, и так не отличавшееся особой глубиною, наконец, закончилось. И он врезал Володе свой коронный апперкот в подбородок, так, чтобы зубы клацнули, и кончик языка выплюнул.
