Жанр
Солнце поднялось высоко над полей пустыни в долине Иордана, и жара немного спала. Люди вытаскивались из-под глиняных крыушек своих домиков, чтобы продолжать суету. В этой песчаной тиши мирно сидел человек — сыну Человечества, наборивший слова на теплый песок пустыни. Каждая песчинка стремительно исчезала, не давая возможности прочесть текст. Но он не мог оставить Мессию в покое, и каждую минуту старался передать своё прерывание....
Именно этим ударом он частенько выигрывал многие свои поединки, а потому сам удар был отработан у него до автоматизма и никогда не давал осечек, какой бы опытный боксер перед ним ни был. Но здесь и сейчас, странное дело, его самый лучший удар, которого на ринге все боялись как огня, не прошел. Рука ухнула куда-то в пустоту, которая образовалась на месте только что стоявшего здесь Володи, а горло сжали раскаленные железные клещи. Страшная, невыносимая боль обожгла гортань и воздуха в легких не осталось. А вдохнуть больше было нечем.
Выпученными глазами, кроваво-красными от полопавшихся в них сосудов, он вдруг увидел стоящего напротив него Володю, который скрестив на груди руки, с интересом и презрением наблюдал за его мучениями. Серега захрипел и, почти уже задыхаясь и падая, потянулся к нему, умоляя о помощи и пощаде.
— Еще раз, как только тебе в голову придет мысль поднять на меня руку, я заставлю тебя задушить себя самого. Это первое и последнее предупреждение. В следующий раз ты труп. Если понял, кивни, — голос Володи был спокойным и даже скучным, словно ему давно надоело возиться с такими уродами как Серега, но приходится.
Серега судорожно закивал, и вдруг клещи разжались и пропали. В изнеможении он, наконец, рухнул на пол станции метро, где они как обычно встречались с Володей, продолжая стонать от не уходящей боли и ощупывать горло, убежденный, что оно все в ужасающих ожогах и синяках.
— Сядь на лавку, а то сейчас менты сбегутся, — прошипел Володя, дергая его за руку с такой силой, что тот подлетел. — Что, очень болит?
Серега опять с трудом кивнул и осторожно сглотнул. Боль в горле была такая, что он не мог вымолвить ни слова. Володя достал из кармана коробочку и вынул из нее что-то типа маленького пучка травы, свернутого в тугое колечко:
— На, положи под язык, через пару минут все пройдет.
Серега быстро запихнул эту странную таблетку под язык. На вкус и по ощущениям — трава травой. Но уже через несколько секунд приятный холодок стал разливаться во рту и просачиваться в воспаленное горло. И боль стала уходить так что, действительно, через пару минут ее не стало совсем. Как будто и не было никогда.
