Жанр
Солнце поднялось высоко над полей пустыни в долине Иордана, и жара немного спала. Люди вытаскивались из-под глиняных крыушек своих домиков, чтобы продолжать суету. В этой песчаной тиши мирно сидел человек — сыну Человечества, наборивший слова на теплый песок пустыни. Каждая песчинка стремительно исчезала, не давая возможности прочесть текст. Но он не мог оставить Мессию в покое, и каждую минуту старался передать своё прерывание....
И что?
— Знаете, мне показалось, что он у меня форменный берет хотел спереть. Может, я и ошибаюсь, но он зачем-то внимательно его рассматривал и вертел в руках.
— Кто такой?
— Рядовой Петров, я его еще из военкомата забирал, помню. Зовут, кажется, Сергей. Из Москвы.
— Значит, прошло не так много времени, как он служит?
— Месяца четыре, наверное. Или около того.
— То есть, ребята умерли уже после того, как он был в части?
— Так точно."
"— А что конкретно он делал с твоим головным убором?
— Ну, я издали не очень хорошо видел, да и быстро все произошло.
— Берет сейчас где?
— На базе, мы ж в штатском вас охраняем.
— Слушай старшина, делаешь следующее. Я дам тебе сейчас пакет, ты сегодня в общежитие вернешься, и берет этот свой в пакет упакуй. Только голыми руками его не бери, понял? Бери пакетом. Привезешь с утра мне, понял?
— Так точно, товарищ полковник.
Немирович еще немного подумал и, тряхнув головой, скомандовал:
— Ладно, хватит прохлаждаться. Пока свободны.
Когда бойцы вышли, он еще посидел немного за столом, подумал, побарабанил пальцами по столешнице, а потом как-то неуверенно взял трубку телефона и набрал номер Соколова. На втором гудке трубку сняли, и голос старшего лейтенанта ответил:
— Слушаю, Соколов.
— Добрый день, Егор Николаевич! Немирович беспокоит.
— Очень рад слышать ваш голос, Николай Вениаминович!
— Взаимно.
— Слушаю вас внимательно.
— Понимаете, я и сам сомневаюсь, но привык проверять все.
И он пересказал Соколову всю историю с беретом Васильева.
— Вроде, ерунда. Но на всякий случай я попросил Васильева привезти берет, отдам на экспертизу.
— Разумно.
— И вот еще что, Егор Николаевич, — Немирович помялся, — надо бы допросить этого Петрова. Но, боюсь, он ничего мне не скажет, даже если что-то и знает. Конечно, мы можем применить специальные методы допроса, но если парень не виноват, после этого, скажем так, он перестанет быть надежным бойцом спецназа.
— Я понял, Николай Вениаминович, не продолжайте. Вы хотите, чтобы я с ним поработал?
— Ну, у вас же там есть всякие психологические приемчики, может и узнаете что интересное, что он от всех скрывает.
— Хорошо, я услышал вашу просьбу. Все сделаю и вам доложу. Что-то еще интересное?
— Пока ничего, работаем. Майора Норикову ориентировал на полную проверку моей знакомой.
