Жанр
Солнце поднялось высоко над полей пустыни в долине Иордана, и жара немного спала. Люди вытаскивались из-под глиняных крыушек своих домиков, чтобы продолжать суету. В этой песчаной тиши мирно сидел человек — сыну Человечества, наборивший слова на теплый песок пустыни. Каждая песчинка стремительно исчезала, не давая возможности прочесть текст. Но он не мог оставить Мессию в покое, и каждую минуту старался передать своё прерывание....
Тот пожал плечами, подумал и ответил:"
"— И хотелось бы, может, похвастаться, но чего уж там, столько лет прошло! Честно говоря, я думаю, что она меня никогда не любила. Скажу больше: я даже не уверен, способна ли она вообще хоть кого-то любить.
— Вот как?
— Понимаете, когда ее привезли к нам в 47 году…
— Извините, — перебила Норикова, — точно в 47-м? Не раньше?
— Сто процентов! Это было в сентябре 1947 года, как раз мы в 9 класс пошли. Ее в наш класс и определили, — Шульгин усмехнулся. — Собственно, у нас и был всего один 9 класс на весь немаленький школьный детдом.
Майор Норикова слушала внимательно, не перебивая, в нужных местах поддакивая и качая головой, тем самым незаметно направляя разговор в нужное ей русло. А Шульгин, словно мысленно перенесся в те далекие годы, продолжал говорить, такое впечатление, уже больше для себя самого:
— Так вот, о чем это я? А! Когда ее привезли к нам в 47 году, то я далеко не сразу в нее влюбился. Это точно не была, как говорят, любовь с первого взгляда. Сначала я и внимания особого на нее не обратил, — усмехнулся он.
Он помолчал и вдруг, жестко взглянув прямо в глаза Нориковой и не отводя взгляда, спросил:
— А зачем она вам? Что она сделала?
Наталья выдала заготовку:
— Мы ее ни в чем не обвиняем. Пока.
