Стою над поверженным врагом Костоломом и ощущаю радость победителя: новые легендарные наручи на руках. Природа реагирует, воздух становится чище, птицы поют и ветер обдувает лицо. Но я уже готов к следующему испытанию — короткий миг отдыха перед новой битвой в мире Метатолов....
— Артём, — начал он, глядя мне прямо в глаза, — я хотел ещё раз поблагодарить тебя за то, что ты сделал для нас. Без твоей помощи, я уверен, мы бы не выстояли. Но… — он замолчал, подбирая слова.
— Но я представляю для вас опасность, — сам продолжил я, перехватывая его взгляд. — Это из-за Завоевателей, верно?
Он медленно кивнул, проводя рукой по своему посеревшему от времени и напряжения лицу.
— Завоеватели… или, как мы их ещё называем, Разрушители. Они — не просто враги. Это чума, которая пожирает всё на своём пути.
Он говорил спокойно, но с каждой фразой напряжение в комнате росло. Я слушал внимательно, пытаясь понять, куда он клонит.
— Ты знаешь, что Система не даёт равных шансов всем. — Его голос стал тише, почти шёпотом. — У кого-то они лучше, у кого-то хуже.
Я нахмурился, услышав это. Если Завоеватели действительно смогли договориться с Системой, то это объясняло многое. Их навыки, их магия, их невероятная сила в бою. Но с другой стороны, это звучало как паранойя.
— И что это значит для нас? — спросил я.
Лидер вздохнул и взглянул на меня так, словно взвешивал каждое слово.
— Это значит, что ты, Артём, не можешь больше оставаться здесь.
Его слова были словно удар в живот. Я замер, не зная, что сказать. Видимо, он заметил мою реакцию, потому что продолжил:
— Я ценю всё, что ты сделал для нас. Твоё вмешательство спасло десятки жизней, но Завоеватели пришли сюда не просто так.
— За мной? — переспросил я, хотя уже догадывался об этом.
— Да, — кивнул он. — Они всегда преследуют тех, кто проходит через порталы. У них есть способ чувствовать переходы между мирами, или, возможно, они получают эту информацию напрямую от порталов. Мы не знаем, как это работает, но факт остаётся фактом: они знали о тебе ещё до того, как добрались до лагеря.
Я сжал кулаки, чувствуя, как злость и бессилие накатывают волной.
