Стою над поверженным врагом Костоломом и ощущаю радость победителя: новые легендарные наручи на руках. Природа реагирует, воздух становится чище, птицы поют и ветер обдувает лицо. Но я уже готов к следующему испытанию — короткий миг отдыха перед новой битвой в мире Метатолов....
Не зря Олежка так вопил, как оказалось! У входа в наш закуток отчетливо виднелось нечто — массивное, покрытое клочковатой шерстью, увенчанное уродливой мордой с горящими алым глазами. Тварь подергивалась, рыча и скребя когтями по доскам нашей баррикады.
— Мать моя женщина! — в сердцах высказался я, покрепче стискивая топор. — Это ещё что за урод?
Ночной пожиратель, уровень 19.
Не успел договорить — монстр с утробным рыком боднул головой щит. Доски жалобно затрещали, но выдержали, твари не поддались. Пока не поддались.
— Да что же это делается, а⁈ — взвыла Вика срывающимся от напряжения голосом. — Мы тут что, в зоопарк попали?
— Так, бойцы, — собрался я с духом, окидывая взглядом свою потрёпанную, но готовую к бою команду. — Похоже, горячая ночка нам обеспечена. К оружию!
Как по команде, мы рванули к баррикаде, вскидывая клинки и посохи. Монстр тем временем продолжал буйствовать, остервенело молотя по щитам и рыча нечто невразумительное. Судя по лязгу когтей по доскам, нашей защите оставалось недолго.
— Готовьсь! — закричал я, вскидывая топор. — Серый, целься в глаза! Олег, как дырку пробьёт — лупи файерболом промеж рогов! Валька, Вика — таранить его щитом будете на пару! Вперёд!
И в этот момент баррикада наконец не выдержала — с треском разлетевшись в щепки под ударами обезумевшего зверя. В пролом просунулась жуткая морда, ощерив желтые клыки размером с мой кулак. Из пасти капала вонючая слюна.
Тварь взревела и, смяв остатки баррикады, начала протискиваться внутрь.
— Да чтоб тебя! — взвизгнула Вика, отшатываясь. Валька выматерился и рванул зверюге наперерез, выставив перед собой импровизированный щит. Я, Серый и Олег дружно шарахнулись в стороны, уворачиваясь от удара когтистой лапы.
Всё смешалось в дикой круговерти. Рёв чудовища, лязг скрещивающихся клинков, крики боли раненых товарищей, хруст ломающихся костей под ударами когтистых лап, жуткая вонь разлагающейся плоти, бьющая в ноздри — всё слилось в единый кошмарный ком, от которого хотелось завыть в голос.
Я метался из угла в угол тесной пещеры, то и дело швыряя топор в бугристую шкуру монстра. Руки тряслись от напряжения, пот заливал глаза, дыхание со всхлипами вырывалось из груди. Увернуться, поднырнуть, откатиться, вскочить, бросить, снова увернуться — и так раз за разом, в бешеном, изматывающем ритме боя.
