Стою над поверженным врагом Костоломом и ощущаю радость победителя: новые легендарные наручи на руках. Природа реагирует, воздух становится чище, птицы поют и ветер обдувает лицо. Но я уже готов к следующему испытанию — короткий миг отдыха перед новой битвой в мире Метатолов....
Тварь ревела и молотила лапами с чудовищной скоростью, пытаясь достать нас. Куски каменной крошки брызгали из-под когтей, впиваясь в лицо. Я кувыркался и прыгал, уворачиваясь от смертоносных ударов, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Перекат, бросок топора, перекат — и снова на ноги, поймать вернувшееся лезвие, целиться, кидать…
Топор, кинжалы, мечи — всё отскакивало от бугристой шкуры, усеянной шипами и костяными пластинами, оставляя лишь жалкие царапины! Казалось, эту тварь вообще невозможно завалить — так, дразним только, злим почём зря.
В какой-то момент монстр вдруг резко затормозил, мотая башкой и временно ослепнув от крови, что текла по морде. Мы с Серым только того и ждали. Рыча не хуже лесных хищников, рванули вперёд, занося оружие. Два стремительных росчерка, два вспышки боли в глазах-бусинках — и тварь взревела ещё громче, яростнее, страшнее. Огромные когтистые лапы заходили с удвоенной скоростью, теперь уже практически наугад.
Мы отпрянули в стороны, пытаясь увернуться. Краем глаза я видел, как Олег, вжавшись в стену, лихорадочно шепчет свои заклинания. Искры пляшут на пальцах, в глазах пылает колдовское пламя. Он выкрикнул последние слова, вскидывая руки — и с его ладоней, слепя нестерпимым светом, сорвался файербол."
"Горячая волна опалила лицо, в ноздри ударил едкий запах палёной шерсти и горелой плоти. Монстр заверещал, мотая почерневшей мордой, но ярости и сил в нем не убавилось. Он лишь на миг отшатнулся, тут же вновь ринувшись вперёд, сотрясая своды пещеры утробным рёвом.
Я швырнул топор, вложив в бросок всю свою ненависть, весь свой страх. Лезвие, прочертив сложную дугу, вонзилось точно в глаз, проламывая череп. Тварь взвыла, закатывая кровавые глазницы и скаля исполинские клыки. Из развороченной головы плеснуло на пол густой чёрной кровью.
Валька с Викой, не давая монстру опомниться, с двух сторон набросились на него. Мелькали мечи, высекая искры из шипастых наростов, полосуя бока и лапы.
Я продолжал швырять топор не останавливаясь, уже почти не целясь. Перехватить рукоять, замахнуться, зарычать от напряжения — и вперёд, вперёд, вонзить лезвие в плоть, рвать мышцы, крушить кости. Тупая, бессильная ярость клокотала внутри, застилала глаза алой пеленой.
