Автор
Взгляд был занят снегом и метелью, но внутри подъезда пульс становился еще быстрее, а сердце дрогнуло от той ужасающей симфонии холода и ветра. Метель ревела через окошко, превращая мир за его кромкой в холодную картину, где каждое движение казалось вызовом невидимому стене....
Сминая простыни пальцами, я полностью сосредоточилась на том, что происходит внутри меня. Как все туже становится пружина, как невыносимо томится и изводит жадностью…
Неожиданный, резкий толчок вышиб из моей груди весь дух. Я напряглась всем телом от смены ощущений, когда член Самрата ворвался, казалось, в самую глубь меня! Но уже со следующим проникновением я вскрикнула и выгнулась дугой, раскрывшись многогранной энергии, что захватила меня волной с ног до головы. И в этом непреклонном ритме движений, очень скоро я забилась в конвульсиях экстаза, срывая голос до хрипа…"
"В этот раз мне не дали спокойно тонуть в мириадах ощущений.
Самрат принес меня в ванную на руках.
Мои глаза были закрыты, но я не спала лежа на широкой груди. Внутри до сих пор томилась теплота после его пребывания во мне, и я наслаждалась этим мгновением, пока оно еще окончательно не пропало. Не передать словами, какого это… Чувствовать себя наполненным сосудом.
Это ощущение защиты и уверенности. Когда еще не задумываешься о том, что будет дальше, а просто живешь здесь и сейчас! И пусть весь мир крутится, вертится карусель судьбы. Все подождет.
В какой-то момент в душу все же начали проползать отягощающие мысли. Пора было возвращаться в реальность. Пора было задумываться о том, что меня беспокоило.
Я думала, что Самрат давно уснул — так размеренно вздымалась его грудь. Но стоило мне сделать медленный вдох, как я тут же услышала:
— О чем думаешь, маленькая?
Вибрация его хриплого голоса, тут же отозвалась во мне приятной дорожкой тока.
— Значит… теперь я должна буду жить здесь? — осторожно спросила, взглянув на него из-под ресниц.
Некоторое время Самрат молчал, задумчиво перебирая пальцами мои волосы, а затем неожиданно произнес:
— Аня. Если бы я хоть на секунду сомневался в том, что мы хотим одного — не стал бы привозить тебя сюда.
