Автор
Взгляд был занят снегом и метелью, но внутри подъезда пульс становился еще быстрее, а сердце дрогнуло от той ужасающей симфонии холода и ветра. Метель ревела через окошко, превращая мир за его кромкой в холодную картину, где каждое движение казалось вызовом невидимому стене....
В проеме застыла стройная девушка в коротком шелковом халатике, устремив удивленный и откровенно оценивающий взгляд в сторону нежданного гостя.
— Из доставки говоришь? — кокетливо подмигнул она, сверкнув своими лисьими глазами. — И от кого же букетик?
— Разве это важно? — обаятельно улыбнулся мужчина с грубыми чертами лица, протягивая ей цветы.
— Конечно, — не спеша перехватила она дар. — Может ты вообще дверью ошибся.
Они одновременно усмехнулись, увлекшись игрой спонтанного флирта.
— Нет, — уверенно отозвался незнакомец, улыбка которого плавно сошла на нет.
"Девушка успела лишь на секунду уловить подвох, но было уже поздно. Практически из ниоткуда на лестничной площадке возникло еще двое мужчин, в которых она без исключения уловила бандитские повадки. Слишком слаженно действовали и хладнокровно. Она успела лишь отшатнуться и выронить букет, который тут же стоптала чья-то нога в тяжелой обуви, прежде чем свора незнакомцев ворвалась в ее квартиру.
— Эй, парни, вы чего?.. — донесся ее нервозный голос из коридора, а затем пронзительный крик: — ПОЖАР…
Но он тут же оборвался. И даже если кто-то мог услышать его, вряд ли придал значение, потому что так и не дождался повтора.
Мой немигающий взгляд оторвался от подъездного окна и спустился к ролексам на запястье. Я намеренно не спешил, поднимаясь по ступенькам. Из квартиры доносились хаотичные звуки возни, но только я знал, что стоит за этим белым шумом. Дверь мне открыл тот, что стоял на шухере.
Один из них держал ее за руки, второй устроился между насильно разведенных ног.
Она уже выдохлась. Устала бороться с двумя здоровыми самцами, что продолжали рвать на ней остатки одежды, грубо трогать во всех местах и в самых пошлых выражениях рассказывать о своих намерениях.
Однако в этой ситуации мне все-таки дано было узнать границы своей жестокости.
То, насколько далеко я готов зайти под воздействием отравляющего чувства ярости и потребности возмездия.
