Автор
Взгляд был занят снегом и метелью, но внутри подъезда пульс становился еще быстрее, а сердце дрогнуло от той ужасающей симфонии холода и ветра. Метель ревела через окошко, превращая мир за его кромкой в холодную картину, где каждое движение казалось вызовом невидимому стене....
Только так можно было обрести свободу и начать новую жизнь…
— Господи… — я не выдержала и прикрыла рот рукой, пребывая в шоке от услышанного.
— Анечка… — женщина устремила на меня взволнованный взгляд и положила свою ухоженную ладонь рядом с моей. — Я знаю, ты хотела понять, почему я не сразу нашла тебя?..
Растерянность отразилась в моих глазах. Почему-то сейчас меня это волновало меньше всего. Как будто все ответы уже итак были очевидны! Ведь пройдя через такое, только для того, чтобы адаптироваться к новой жизни, ей могли понадобиться годы.
— На самом деле первое, что я сделала — начала тебя искать, — ошарашила она меня, и горло сдавило в болезненном спазме. — Но одного визита к сестре оказалось достаточно, чтобы я поняла, насколько безнадежна ситуация. И что от мысли обо мне, в тебе осталось лишь одно разочарование! А… когда увидела тебя… такую взрослую — испытала настоящий шок. Много лет я хранила в своем сердце твой образ. Но как бы не пыталась представить взрослой, мне всегда снилась лишь маленькая девочка с серебряными глазками!.
Некоторое время мы обе сохраняли молчание, пытаясь прийти в себя. Пытаясь справиться с душевными последствиями этого откровения.
— Я не знаю, что сказать, — выдавила в какой-то момент, чувствуя, как горечь кислотой разошлась по внутренностям.
Это было отчаяние за прожитые годы без материнской ласки, без опоры, обида за то, что по воле какого-то мужика, мы обе потеряли жизнь, которая могла быть у нас!
— Ничего… — будто уговорила себя мама, медленно выпрямляясь и стараясь прогнать воду из глаз. — Самое главное, что я рассказала тебе правду. Только… прошу ответь — ты веришь мне?
Я взглянула на женщину и увидела столько боли в ее взгляде, столько сдержанной мольбы, что сердце защемило до слез.
— Да, — ответила честно и ей и себе.
Прерывистый вдох сорвался с губ, и она улыбнулась сквозь слезы. Но если ей удалось обрести надежду на внутренний покой — я пока была во тьме своих мыслей и противоречий.
— Но… мне нужно время, — сказала сдержанно, подавленно глядя на женщину. — Привести мысли в порядок и вообще подумать о том, что делать дальше…
Она опустила взгляд и едва слышно проронила:
— Да, я понимаю."
"На некоторое время между нами повисла тишина размышлений.
