Автор
Взгляд был занят снегом и метелью, но внутри подъезда пульс становился еще быстрее, а сердце дрогнуло от той ужасающей симфонии холода и ветра. Метель ревела через окошко, превращая мир за его кромкой в холодную картину, где каждое движение казалось вызовом невидимому стене....
Все внутри тебя велит нестись за ним! Броситься в ноги и молить о пощаде! Только бы не уходил…
В глотку, будто гвоздей натолкали, потому что единственное, на что я была способна — беспомощно всхлипывать и следовать за ним шаткой походкой. Уже ничего не было важно. Уже не осознавала, что делаю, подчиняясь мощной силе.
Но едва я успела дойти до конца комнаты, как раздался хлопок входной двери. И внутри меня все зазвенело, напряглось до предела в шоковом мгновении. А затем разбилось вдребезги…"
"Глядя в одну точку, я закрыла липкими ладонями рот и начала кричать.
Не могу!.. Не выдержу!..
Вот как это происходит, вот как рушится реальность! И единственное осознание — больше никогда и ничего не будет как прежде.
В поисках спасения от сумасшедшей боли, я начала метаться по комнате. справляясь с ядовитые мыслями сожаления…
Все могло быть иначе!.
И снова душераздирающий крик из горла, заглушенный моими ладонями.
Я не поняла, как оказалась на полу, на коленях. Вцепилась напряженными пальцами в волосы и начала раскачиваться…
«— Я должна поговорить с ним!.. — сообщаю подавленно, но решительно и собираюсь встать».
Слова набатом отбиваются в голове и холодом оседают вдоль позвоночника.
«— Девочка, ни к чему унижаться еще больше, — отрезает он снисходительно, но я улавливаю предупреждение в его глазах».
Мигрень простреливает болью виски… Господи, как же невыносимо!..
«— Вы так уверены, что ваш сын откажется от меня, — с горечью констатирую, в упор, глядя на мужчину, и что-то вдруг проясняется в моей голове. — Как же плохо вы его знаете… И совсем не пытаетесь понять»
Меня начинает отпускать, когда с воспоминаниями приходит расстановка мыслей. как отрезвляющая пощечина и хоть какой-то ориентир.
«На его лице пробегает ожесточенное выражение.
— А это уже в твоих руках, девочка, — его голос становится стальным, а зрачки превращаются в испепеляющий уголь. — Ведь ты сделаешь так, чтобы он отказался.
В моих глазах отражается настороженность и недоумение.
— Что?.. — выдыхаю сдавленно. — Я не…
— Мы с тобой пока по-хорошему разговариваем, — предупреждает хладнокровно. — Не стоит рисковать, Аня, и проявлять упрямство.
