Автор
Взгляд был занят снегом и метелью, но внутри подъезда пульс становился еще быстрее, а сердце дрогнуло от той ужасающей симфонии холода и ветра. Метель ревела через окошко, превращая мир за его кромкой в холодную картину, где каждое движение казалось вызовом невидимому стене....
Но особенно остро я ощутила это, только когда вспышка уносящего меня вдаль наслаждения, наконец, улеглась. И чем больше мое дыхание приходило в норму, тем больше меня наполняло чувство неловкости. То, что произошло… Я будто полностью потеряла контроль! Я была уязвима и открыта настолько, что теперь не знала, как на это реагировать?! А еще в сознание без спроса ворвались будоражащие мысли о близости, которая непременно должна теперь последовать…
Ведь мужчине должно получить и свое наслаждение! И, несмотря на то, что я все еще пребывала в глубокой неге, что-то стягивающим и волнительным колесом скатилось внутри.
Вопреки моим волнительным предположениям Самрат не торопился что-либо предпринимать. И честно говоря, это приводило в замешательство. Хотя мне пора уже было привыкнуть к этому постоянному чувству! Ведь с этим мужчиной ничего нельзя было предугадать.
Он продолжал удерживать меня своими бедрами и медленно волновать теплыми пальцами расслабленный животик.
Плеск воды мягко вырвал меня из объятий накатившей сонной поволоки. Когда я только успела так расслабиться? Оказывается, Самрат уже выпустил меня из своих объятий и поднялся, чтобы покинуть ванну.
— Иди в постель, — бархатным тоном велел мужчина.
А я лишь мельком задержала на нем взгляд, прежде чем послушалась и не спеша посеменила в комнату. Там я успешно отыскала пижаму на ночь и сразу нырнула под одеяло, ощущая свинцовую тяжесть во всем теле.
* * *Я проснулась очень рано. В мужских объятиях. В теплых, надежных и таких естественных, что этим утром мне впервые предстояло пропустить рискованное осознание: эти объятия стали для меня привычными.
