Автор
Взгляд был занят снегом и метелью, но внутри подъезда пульс становился еще быстрее, а сердце дрогнуло от той ужасающей симфонии холода и ветра. Метель ревела через окошко, превращая мир за его кромкой в холодную картину, где каждое движение казалось вызовом невидимому стене....
Без лишних слов он проводил меня в столовую, где уже стоял для меня завтрак и прежде чем ушел по своим делам, сообщил, что Самрат с самого утра работает в кабинете. Похоже, свободных дней в году у кого-то почти совсем нет.
Позавтракав в одиночестве, я решила не беспокоить Самрата и с пользой провести время в библиотеке. Однако очень некстати вспомнила о телефоне, который следовало зарядить. Вернувшись в спальню, я нашла его на подоконнике, но не сразу решилась идти в кабинет. Очень не хотелось отвлекать Самрата — наверняка у него важные дела, раз он решил уединиться там! Но к моему облегчению, по пути я встретила Баята, который все любезно мне предоставил.
Оказавшись в библиотеке, которая, как и в первый раз, впечатлила меня своим величественным, будто из другого времени интерьером, я первым делом отыскала первую попавшуюся розетку. Она была как раз возле окна, так что можно было оставить телефон на подоконнике. Когда дисплей включился, в ожидании уведомлений я вдруг вспомнила о странном сообщении, которое получила в новогоднюю ночь.
«…С новым годом, дочка! Это тяжело объяснить… но нам нужно увидеться. Прошу, свяжись со мной по этому номеру! Мама».
Эти простые слова, которые, скорее всего, было отосланы по ошибке или являлись чьей-то злой шуткой, заставили меня ощутить давно похороненные осколки, что теперь так неприятно заворочались внутри.
Щемящая боль разошлась в груди, даже от одной мысли. Душевная боль, обида и… гнев. Гнев брошенного ребенка, который не вытравить из меня никогда. Именно этот гнев заставил меня растоптать все мелькнувшие задатки надежд и безвозвратно удалить сообщение.
Очень скоро замелькали смс — уведомления. Несколько поздравлений от девчонок-одногруппниц и несколько пропущенных с разных номеров, один из которых принадлежал Эле…
Внутренности тут же стянуло неприятным комком.
