Автор
Взгляд был занят снегом и метелью, но внутри подъезда пульс становился еще быстрее, а сердце дрогнуло от той ужасающей симфонии холода и ветра. Метель ревела через окошко, превращая мир за его кромкой в холодную картину, где каждое движение казалось вызовом невидимому стене....
Поэтому я насильно отодвинула все неприятные мысли, что возникли с этим напоминанием, разослала ответные поздравления девочкам и в попытке отвлечься, уверенно направилась исследовать библиотеку."
"Бесчисленное количество книг так и тянули к ним прикоснуться, открыть узнать, что за история начинается на первой странице? Здесь было много художественной литературы, в особенности классики, хотя я не очень разбиралась, большее фамилии авторов это подсказывали. Так же здесь стоял целый стеллаж научных энциклопедий, целые ряды томов — аж в глазах зарябило.
В какой-то момент я остановила свой выбор всего на одной книге. Из целого ряда с фамилией Паоло Коэльо, я выбрала одну, которая привлекла меня своим необычным названием: «На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала…». И одно это название интуитивно подводило к мысли, что на страницах этой книги меня ждет откровение.
Я устроилась на мягкой софе, что была встроена прямо под окном и с эстетическим наслаждением открыла первую страницу. Я не читала подобную литературу. наверное, со школы. Последние годы отдавал предпочтение глубокому изучению естественных наук и соответствующему направлению книг. Поэтому в данный момент я получила возможность переключиться в совершенно иной мир. И мне было очень комфортно в нем и волнительно. Слог этого известного автора позволял не читать, а видеть целую картинку! И меня так затянуло в этот размах воображения, что когда на подоконнике, в сопровождении резкой вибрации раздалась мелодия телефона, я вздрогнула от неожиданности.
Прикрыв глаза, я шумно выдохнула и. отложив книгу, потянулась к злосчастному средству связи. На дисплее светился незнакомый номер, поэтому я не сразу приняла вызов.
— Ну, привет, малышка, — прозвучал голос на том конце, заставляя сердце гулко забиться о грудную клетку. — Куда запропастилась? Я уже беспокоиться начала.
От волнения, что захлестнуло меня в первые секунды, даже руки похолодели.
— Узнала, кто это? — раздалось вкрадчивое в динамике, после моего затянувшегося молчания.
Конечно, узнала. Этот голос с кокетливыми и наглыми нотками мог принадлежать только одной особе! И вся та грязь, от которой я до сих пор не отошла и в которую меня таким гнусным образом ввязали, уже без спроса начала обволакивать и возвращать мое сознание в тот вечер.
