Но если честно, мне было трудно концентрироваться на всех своих мужчинах сразу. Думаю, это логично. Но все же, стыдно.
Подбадривающе улыбнувшись Клаусу, протянула ему руку, ощущая себя как никогда храброй и капельку раскованной, что было немного странно, но от этого факта я отмахнулась, лишь порадовавшись. А то, как бы все происходило, если бы я была зажатой и пугливой? Не думаю, что хорошо.
Никлаус посветлел лицом и, улыбнувшись, присел на кровать, беря меня за руку.
— Как посчитаете нужным, я доверяю вам.
— Мы постараемся не обмануть твое доверие, бесценная, — прошептал мой третий муж, легонько поглаживая кончиками пальцев ладонь.
Поочередно посмотрев на мужчин, рассеянно улыбнулась, в этот момент я задумалась: как все будет происходить. Неужели?..
Судорожно вздохнув от своей догадки, тихо спросила:
— Вы будете смотреть?
— Если ты не хочешь… — начал было Вадэмиан. Но его непреклонным, я бы даже сказала, жестким тоном перебил Анхель:
— Да. И не только смотреть, но и участвовать. Перестань смущаться, Цветочек, тебе нужно привыкнуть к нам. В супружеской постели мы будем спать все вместе. Лучше расставить все точки сразу. Мы теперь семья. Понимаешь?
В словах мужа была истина. Действительно, не будут же они расписание составлять и скидывать мне по магифону. Не будут ждать в очереди, как на рынке. Мы семья. У нас все общее, как и близость. Я прекрасно понимала, что не смогу отдавать себя каждый раз всем и сразу, но и мои мужчины, я знала, это осознавали. У нас еще будет много времени, чтобы все решить. Как жить так, чтобы в нашем мире, в нашей семье, царила полная гармония.
— Понимаю и принимаю. По крайней мере, очень постараюсь.
— Мы со всеми трудностями справимся вместе, малышка, — негромко ответил за всех мужчин сразу Никлаус, осторожно, легонько прикасаясь к лодыжкам, поглаживающими движениями скользя вверх и осторожно пододвигаясь ближе.
Муж нагнулся ко мне, целуя приоткрытые в судорожных вдохах губы, захватывая их в плен, медленно сводя с ума ласковым, но тем не менее, жарким поцелуем, незаметно укладывая на спину. В то же время чувствовала скользящие по телу прикосновения Анхеля и Вадэмиана.
Никлаус отстраняется, напоследок даря легкий поцелуй в чуть припухшие губы, давая вдохнуть, спускается ниже, скользя губами по груди к подрагивающему от частых вдохов животику, обводит его языком, ныряя внутрь. Я выгнулась, откидывая голову назад, подставляя шею и грудь под жадные рты наследников, дарящие легкие и одновременно жалящие поцелуи.
С моих губ срывается тихий жалобный стон. Закатив от наслаждения глаза, на инстинктах обхватываю их головы ладонями, зарываясь в волосы пальчиками, притягивая ближе.
И кожей чувствую их улыбки, горячие, влажные жаркие языки на изнывающей, чувствительной груди.